А что касается взвода, который остановился посмотреть на меня, то он отправился со мной на тот свет во время уничтожение наркокартеля. Они будто помнили меня или же их помнил я? Скорее всего именно второе, ведь мы находимся не где-то за гранью миров, а просто в моей душе, окружённой воспоминаниями, чертами характера и прочими составляющими, которые исключительно субъективны.

Проще говоря — мой взгляд являлся единственным мерилом окружения. Если я запомнил человека сильным, то и здесь он будет оставаться сильным. Именно моё восприятие в те дни определило оттенок прошлого, а уже память определяла моё текущее отношение к происходящему и задавало тон моего внутреннего мира.

Хотел бы я, чтобы здесь вместо войны простирались зелёные луга. Однако разве это возможно? Я не видел другой грани нашего мира. Вокруг всегда была кровь, убийства, война… А в те моменты на гражданке меня кривило от лицемерия и лжи.

Но стоит отметить и плюсы. Среди находящихся здесь было очень много смертных, которые отличались силой воли и незыблемостью принципов. Они лили свою и чужую кровь ради чего-то, что было больше их. Да, жестокости в них тоже хватало, но видит Этий, Творцы и все Боги, что среди моих товарищей не было тех, кто продаст то, что для него важно под страхом смерти, выгоды или ещё чего-то. Для них важнее было жить достойно, чем жить долго.

И вдруг раздался новый взрыв, куда более сильный, чем те что проходили сквозь море и первое дно. Один из обломков достиг незримой черты и выпал прямо на второе дно, что стало причиной чудовищной боли. Моя душа разваливалась, а страх становился всё сильнее.

— Арис! — вдруг раздалось восклицание и рядом со мной приземлилась золотокрылая Вилия. — Что происходит? Твои барьеры… о нет, мы уже не в преисподней. Какого хрена?! Как ты мог допустить подобное?! Ладно, не переживай, ещё повоюем, рано помирать… давай, я тебя подниму… берись за меня, не переживай, я пока что питаюсь за счёт собственных сил…

И Вилия действительно попыталась меня как-то ухватить, но быстро забила на это и просто воплотила цепь, которую вонзила прямо мне в спину. А затем она вспорхнула и помчалась обратно на поверхность.

Великий Панцирь даже не стал смотреть мне в след, он лишь подобрал одно из оружий и бросил клич, начиная перегруппировку погрязших в боли и страданиях войск. Демоны подступали и начинали рвать нас всё сильнее, нужно дать им по зубам, иначе в скором времени от моей души не останется ничего.

Медленно суть Великого Панциря начала сиять бронёй на его теле. Он бы никогда не взял под своё начало меня или моих воинов, ведь являлся воином Ароса. А быть воином Ароса и просто воином… это разные вещи. Однако всё же у нас было и много общего.