В партере Доргаф оказался невероятно слабым, что неудивительно если учесть, что он мастер мечник. Хотя настоящий мастер бы не стал подходить так близко, как и не стал бы недооценивать противника и уж тем более пытаться поднять собственную самооценку путём глупых монологов.

И вот уже я занёс кулак, а Доргаф опустил переломанные и онемевшие руки. Я же собирался ударить в висок. После этого он окончательно поплывёт, и я без труда размозжу его череп голыми руками. Однако в какой-то момент наши глаза встретились. И там я увидел страх и боль, что соревновались в первенстве за место в сознании демона. Каждая секунда без утоления порока — нескончаемое страдание. Каждое мгновение вовремя утоления порока — страх из-за понимания, что это скоро закончится.

А затем я увидел там ещё нечто неожиданное. Смерть.

— Тварь… — только и прошептал Доргаф, после чего я резко ушёл корпусом в сторону.

В следующее мгновение когти Вилии пронзили череп Доргафа. Изначально она метила в мой затылок, пользуясь тем, что я отвлёкся. Однако ей явно не хватало боевого опыта, хоть и момент она подобрала довольно неплохой.

— Ха, такой надменный и самоуверенный… но что-то броня из гордыни тебе не помогла, да, Доргаф? — усмехнулась Вилия, а затем развернулась.

И сразу же получила мечом в грудь. Потому что в бою нужно не разговаривать, а побеждать.

Меч в свою очередь разлетелся на тысячи осколков. После чего оба демона отправились обратно. Осталась только Келиксия, что рвалась до моей души, но не могла преодолеть Великого Панциря, воля которого позволила ему продержать неизвестное количество времени в аду и не сойти с ума. Даже тело легендарного воина обратилось в прах, но ни капли не ослабла воля, пусть она теперь и была заточена в металле, как и от личности остался лишь скромный отпечаток.

Гнев и ярость питают Келиксию? Значит она сегодня не будет жрать. Я выдохнул три раза и замер, сконцентрировавшись на сердцебиение. Спокойствие и размеренность сменили боевой азарт. Меня часто называли вспыльчивым, но это лишь заставило меня больше времени уделять самоконтролю, без которого в бою невозможно.

А затем потухло и пламя, когда моя воля и воля Великого Панциря обрушились на оставшуюся в одиночестве Келиксию.

— Метки перерисованы. Больше не заключай контракты без наблюдения опытного демонолога. Адик, конечно, сведущий маг, но… недостаточно сведущий, — произнёс Аларио, в голосе которого слышались нотки удовлетворения.

— Зачем ты помог мне? — прямо спросил я, избавившись от желания прибить и Аларио.

— У этого есть ряд причин. Но самая первая заключается в том, что мне нужна твоя помощь. И прежде, чем что-то взять, я решил что-то отдать.