А главное — панорамное остекление, за которым скрывается... терраса?

Дух захватывает от осознания, что грандиозный «Мегаспорт» сейчас лежит передо мной прямо как на ладони.

Тимур стоит вплотную за моей спиной, и я физически ощущаю его горячее дыхание, щекочущее затылок.

— Ночью вид ещё эффектнее. Мы потом там посидим, — говорит негромко. — А пока давай покажу тебе спальню.

Он мягко тянет меня за локоть, разворачивая к себе лицом. Я не сопротивляюсь, и мы сталкиваемся взглядами. В его глазах появилось темное, тяжелое напряжение, хотя губы всё еще пытаются удерживать непринужденную улыбку.

Воздух между нами буквально искрит от невысказанных эмоций.

— Правда... квартира у меня компактная, — криво усмехается он. — Спальня всего одна. А диван ну очень жёсткий, спать на нём совершенно невозможно, — комично изображает страдание на лице. — Придётся потесниться нам на одной кровати, Соня. Пойдем, посмотришь...

Наши дни

В такси меня всё ещё потряхивает от пережитого.

Отец порывался подвезти меня до дома и заодно проведать внука, но я на ходу сочинила ложь о том, что нужно задержаться в кабинете. Папа ждет от меня развернутый аналитический отчет по общему состоянию команды после первичных медосмотров, а в моей пульсирующей голове бьется лишь одна проклятая мысль: «Тимур Невод всё так же чертовски горячо целуется».

Точь-в-точь как раньше.

А я-то наивно полагала, что время стерло эти ощущения из мышечной памяти.

Идиотка, блин! Зачем я вообще ответила на этот поцелуй? Или инициатива исходила от него? Или мы оба вцепились друг в друга?

Господи...

— Высадите меня здесь, пожалуйста, — неожиданно даже для самой себя прошу таксиста.

Он недоуменно бросает взгляд через плечо:

— Прямо здесь? До адреса же еще ехать.