Наконец маска железной леди трещит по швам, и я вижу в её глазах ранимость и растерянность. Отпускаю её руки, но только для того, чтобы поймать девушку за затылок и притянуть её лицо к своему. Ещё и резко приподнимаюсь, отчего мы сталкиваемся носами и губами. И всё так стремительно закручивается, что я теряю нить с этой реальностью.
Соня тогда и Соня сейчас... Вообще! Ничего! Не изменилось! Всё та же Соня. Всё тот же я. И нас всё так же костедробильно тянет друг к другу. Мы всё так же заражены обоюдным магнетизмом.
Мы... любили друг друга тогда. И, кажется, всё ещё любим.
Она впивается в мои губы так же рьяно, как я в её. Замираем, синхронно делаем вдох, и снова с бешеной страстью наши губы сталкиваются, а языки сплетаются в яростном танце.
Всё заканчивается так же внезапно, как и началось. Соня вырывается и быстро отходит от кушетки в дальний угол. В глазах у неё полнейший шок и хаос.
Я медленно сажусь, не сводя с неё глаз. Шок в её глазах меняется на нечто неприятное и для меня больнючее. На стыд.
Ей стыдно, что она меня поцеловала.
Перед мужем стыдно.
– Уходи, Тимур, – говорит так тихо, что я едва слышу.
С минуту точно сижу, не шелохнувшись. Потом с огромным усилием сгребаю себя с кушетки, забираю футболку и вываливаюсь в коридор.
Мне не дышится. Вот совсем. Херачу кулаком в центр груди, пытаясь продвинуть кислород в лёгкие, и тяжело иду прочь от кабинета.
Соня
Шесть лет назад
В Москве я была всего один раз, когда мне исполнилось десять. И вот десятилетие спустя я снова здесь. Кажется, тут всё изменилось просто до неузнаваемости. Либо мои детские воспоминания окончательно стерлись...
— Сонь, да не фоткай ты из окна. У тебя будет возможность нормально всё сфотографировать, — посмеивается Тимур, касаясь моего колена.
Я опускаю телефон и бросаю на него быстрый взгляд.
Он, безусловно, красивый парень, а за рулем этого премиального авто выглядит исключительно солидно. Даже не скажешь, что ему всего-то двадцать пять.
Я робею перед ним, если уж быть до конца откровенной хотя бы с самой собой. А когда вспоминаю тот вечер в сауне... то не просто смущаюсь, а натурально сгораю от стыда.
— Глянь-ка в окно, — говорит мне Тимур, пока я просматриваю галерею телефона и то смазанное безобразие, которое у меня там получилось.
Поднимаю взгляд к стеклу, и меня мгновенно бросает в озноб.
Арена «Мегаспорт».
Она выглядит как инопланетный корабль, внезапно приземлившийся посреди мегаполиса. Я прилипаю к окну, не в силах отвести взгляд от этой монументальной конструкции.
— Волнуешься? — вновь касается моей ноги Тимур.