И тут же вздрагивает от собственного вопроса. Ведь в прошлый свой визит я озвучил жалобу. На сердце. Но я не стану вести себя как идиот.
– Да с коленом всё давно в порядке. Вывих лодыжки ещё был, – провожу пятернёй по волосам. – Сейчас беспокоит скованность в плечах и грудном отделе. Может, перенапряг какой.
– Хорошо, давай посмотрим.
Она подходит к кушетке, просит меня подняться, стелет новую простынку...
– Штаны тоже сними, – отводит взгляд. – И ложись на живот.
Ну что ж... Слушаюсь и повинуюсь.
Тяну резинку спортивных штанов вниз...
Новинка нашего моба!
Бывшие. Всё в прошлом?
В тексте есть: #властный герой и старше, #героиня, с нелегкой судьбой, #встреча через время, #от ненависти до любви
https://litnet.com/shrt/iaUI
Соня
Наши дни
Он издевательски медленно тянет вниз резинку спортивных штанов.
– Мне нужен доступ к пояснично-крестцовому отделу, – бормочу я, пытаясь как-то оправдаться, что ли.
Но зачем?
Оставшись в обтягивающих чёрных боксерах, Тимур ложится на кушетку, уткнувшись лицом в специальное отверстие. Я делаю глубокий вдох, глядя на его спину. Огромный, широченный. С литым рельефом мышц...
Стоп! Его мышцы меня интересует лишь в профессиональном плане. И всё!
Резко отворачиваюсь к раковине. Выдавливаю на руки щедрую порцию антисептика, растираю до скрипа кожи. «И я буду соблюдать субординацию…» – звучат в голове его слова.
Я не поверила ни единому слову. Но... принимаю правила игры.
Подхожу к кушетке.
– Руки вдоль тела. Расслабься.
Кладу ладони на спину. Кожа у него горячая. А под ней – бетон.
Скольжу пальцами вдоль позвоночника снизу вверх, оценивая тонус.
– Ты вообще отдыхаешь, Тимур? Высыпаешься? Мышцы забиты так, будто вагоны по ночам разгружаешь.
– Сплю, – глухо доносится из отверстия кушетки.
– Грудной отдел заблокирован. Дыши. Давай... Глубокий вдох.
Он вдыхает. Грудная клетка расширяется, но движение короткое, спазмированное. Плечи рефлекторно ползут к ушам.
– Не плечами. Диафрагмой, – надавливаю на поясницу и между лопатками. – Вдыхай в мои руки. Давай.
На этот раз получается лучше, и я использую его выдох, чтобы ещё сильнее продавить между лопатками. Нахожу там центр напряжения – жёсткий, болезненный тяж ромбовидной мышцы и с силой давлю прямо в триггерную точку.
Тимур со свистом втягивает воздух сквозь стиснутые зубы. Его тело дёргается, мышцы под моими руками каменеют.
– Соня…
– Софья Константиновна, – поправляю я ледяным тоном, не ослабляя давления.
Переношу вес своего тела на прямые руки, чтобы давление было стабильным и глубоким.
– Больно? – спрашиваю деловито.
– Пиздец, как, – хрипит он.