– Значит, будет напролом!
София
Спускаюсь к борту, физически ощущая, как воздух на ледовой арене становится густым и тяжёлым. Дышать трудно. В голове – абсолютный хаос.
Тимур Невод смотрит на меня в упор. Его взгляд прожигает насквозь, ломает рёбра, забирается куда-то глубоко внутрь меня. Точно так же, как шесть лет назад. Только сейчас в его глазах нет той сумасшедшей, сметающей всё на своём пути страсти. Сейчас там шок, злость, горечь...
Держи спину прямо, Соня.
Внутренне встряхиваюсь.
Я уже не та наивная дурочка, Невод. Я выросла. В конце концов, я профессионал. Я…
Подойдя ближе, встаю рядом с отцом и Бобровым. В команде тут же начинается перешёптывание.
– Вот это встреча...
– Не молода для реабилитолога?
– Мм… Нас ждёт интересный сезон, – скабрезненьким тоном.
– Рот закрой! – рык Невода разрезает негромкий гул на арене.
Я вздрагиваю. Тимур переводит бешеный взгляд на парня с номером 23 на тренировочной форме. Молодой, с дерзким взглядом. Точно новичок, ведь старый состав я знаю прекрасно. Они настороженно наблюдают за реакцией Невода, и никто из них сейчас даже не вякнул.
– А что за бубнёж, я не понял? – резко осаживает их всех Бобров, хмуря брови. Затем поворачивается ко мне, и его тон смягчается: – Скажете пару слов, София?
Да, скажу...
Я готовилась к этому три месяца. С того самого дня, как отец подписал контракт с «Легионом» и предложил мне место в команде медиков. Я знала, что Тимур играет здесь. Я писала эту чёртову приветственную речь, учила её наизусть, репетировала перед зеркалом интонации. Но сейчас в голове звенящая пустота. Ни черта не помню.
Потому что я буквально придавлена взглядом Тимура Невода.
Ну не надо так смотреть, пожалуйста! У меня все внутренности узлом стягивает. Не виновата я, что судьба-злодейка решила нас столкнуть столько лет спустя. Я просто хочу делать свою работу. И ты тут совершенно ни при чём.
Мы – это прошлое. Очень гаденькое, к сожалению.
Молчание затягивается и мне на выручку приходит отец. Он делает шаг вперёд.
– Давайте сразу расставим точки над «и».
Его голос звучит не громко, но так веско, что на арене становится ещё тише. Никаких нападок и обвинений, никакого пустопорожнего трёпа, только сухой профессионализм.
– Я прекрасно знаю ваши регалии. Знаю, кто из вас брал Кубок Стэнли, кто выжигал лёд в Швеции. Вы – элита лиги со звёздными контрактами, взрослые мужики. Я это уважаю. И именно поэтому жду от вас абсолютного профессионализма по отношению к моему штабу.
Отец обводит взглядом команду, на секунду задерживаясь на Аварском и Сафине, как бы признавая их авторитет. А на тафгая команды Ломова он смотрит особенно долго. Мой папа – его ярый фанат.