Я вышла в гостиную и улыбка сошла с моего лица. Здесь стоял Фамир Церг и держал в руках небольшую бархатную коробку с печатью моего отца.

— С Новым годом, ваше высочество! — улыбнулся советник и передал мне коробочку. — Решил преподнести вам этот подарок раньше, решив, что вы захотите надеть его сегодня.

Внутри на подушечке лежал золотой браслет-обруч, инкрустированный драгоценными камнями — крупными сапфирами и облегающими их словно лепестки изумрудами. Красивый и очень дорогой подарок, свойственный отцу.

— Вы правы, я бы хотела его надеть, — кивнула и на всякий случай активировала артефакт на шее, чтобы удостовериться в безопасности браслета.

Не то чтобы я не доверяла советнику короля Бриоля, просто отец научил меня в первую очередь бдительности. Но медальон не обнаружил никаких угроз, поэтому я позволила советнику застегнуть украшение на моем запястье под длинными рукавами. Пожалуй, я даже пожалела о своем выборе наряда — получалось, что подарок отца никто не увидит. Полюбовавшись браслетом, я опустила рукав, и украшение скрылось от чужих глаз.

— Благодарю, советник, — откликнулась я. — Что-то еще?

— Я хотел сопроводить вас до антикамеры, а после вернуться к дочери.

— В этом нет необходимости, я сам провожу её высочество, — неожиданно раздался от двери голос Элая, и принц вошел в гостиную. — Извините, что без стука, я услышал голос и понял, что принцесса не одна, поэтому я могу присоединиться к беседе. — Теперь его высочество прошелся по мне достаточно безразличным, но удовлетворенным взглядом. — Прекрасно выглядите, принцесса.

— Спасибо, ваше высочество, — сделала книксен. Фамир Церг откланялся, а я подошла ближе к однокурснику. — Ты ведь должен был быть уже в антикамере… королевскую семью Авероса представляют первой.

Сама я специально не подошла к положенному времени, чтобы не видеться с кронпринцем.

— Не смог оставить тебя без сопровождения. У меня сегодня дурное предчувствие, что что-то должно произойти, — вздохнул Элай и протянул мне руку. — Идем?

Я секунду сомневалась, но в итоге вложила свою ладонь в его и кивнула. Пока шли, меня одолевали самые разные мысли, но больше всего тревога и предвкушение. Скоро я увижуего , совсем скоро.

В антикамере уже собирались венценосные особы. Количество коронованных особ на квадратный метр было чрезмерным, и их выпускали по очереди, громогласно объявляя имена и титулы. Здесь же стояли роскошные кресла, но Максимилиан Раманский не стал опускаться в одно из них, встав позади и опершись предплечьем на спинку, при этом внимательно слушая своего собеседника — пожилого короля Аленсии под руку с его молоденькой дочерью — её высочеством Ризель. Помнится, она была в списке тех, кого предлагали в качестве невесты его величеству.