Я рассмеялась и кивнула. Он же целый год жил под одной крышей с самим правителем Рамании — наверное, столько материала для шантажа скопилось, что пожелай он работать в самом дворце — его бы запросто приняли. А не пожелай работать вообще — обеспечивали.

Мы сели в карету напротив Дейна Эверуса. Экипаж тронулся. Оборотень смотрел на нас по-прежнему оценивающе.

— Говорят, вы помолвлены.

— Немного, — ответила и визуализировала небольшое расстояние между пальцев. — Новости разлетаются быстро.

— Я лишь надеюсь, что его величество был в ярости, когда узнал об этом, — клыкасто улыбнулся магистр. — Он же присутствовал в момент заключения помолвки? — После того как Элай кивнул, преподаватель добавил: — Просто сказка!

Пожалуй, я поторопилась с выводами о том, что его бы обеспечивали при желании жить во дворце… я вообще удивлена, как он работает в академии! На месте Максимилиана я бы давно от него избавилась.

Я боялась проронить лишнее слово, а Элай был предельно вежлив и учтив, отвечая на провокационные вопросы Дейна Эверуса, но всё равно, когда карета остановилась перед дворцовыми воротами, я готова была выпорхнуть уже здесь. Но сначала у нас проверили документы и удостоверились в личностях, только после пропустили внутрь.

Вскоре я всё-таки шла по дорожке, ведущей прямиком к заповеднику. И настроение поползло вверх, когда взгляд упал на раманский дворец.

Высокое, величественное здание. Элегантное, с множеством шпилей, возвышающееся над всем Энибургом — оно действительно было сердцем столицы. Высокие стрельчатые окна, оправленные в тончайший ажур кованого железа, пропускали внутрь солнечные лучи. Лепнина и резьба гармонировали с общим настроением, добавляя шарма и строго-мрачного очарования дворцу. Казалось, ещё мгновение и над ним полетят вороны, дополняя общую картину.

— Мрачновато, — прокомментировал Элай.

— Георг Пятый, прапрадед Максимилиана Раманского увлекался северной архитектурой, достаточно угрюмой и суровой, поэтому воздвиг это сооружение, перенеся дом королевской семьи сюда из старой части столицы. Хотя склеп семьи остался там, благоустройство поддерживается, но старый дворец служит запасной резиденцией, — пояснил магистр Эверус. — Раманцы очень гордятся этим местом. Оно стало примером современной архитектуры.

Я понятливо закивала. Ещё при въезде в Энибург я заметила, что в новой части столицы высотные дома — они меня восхитили. Если честно, мне и этот дворец нравился — своей мрачностью, изысканностью и относительной строгостью. Он был ближе моей душе, чем отливающий золотом и блеском дворец Альтории.