— Немного, — кивнула я. — Просто смех помогает отвлечься от вещей, которые меня пугают.

— Ты о кулоне? — с напряжением уточнил Яр, остановившись.

Мы застыли в холле. Студентов в такое время было немного, а если кто и был — спешили по своим делам. Я без опасений взглянула на принца. Не хотелось лгать ему, закрывать глаза на обстоятельства или строить из себя дурочку. Но и допытываться о его секрете было неправильно — ведь у меня тоже были свои тайны.

Например, я не собиралась ему говорить о сути своей бусины и в частности о её реакции на Яра. Если он узнает, что его приближение способно ускорить действие проклятия, то попытается меня защитить и исчезнет сам.

Хотя… может, так и лучше? Ведь, если я всё правильно понимаю, у него тоже есть похожие обстоятельства. Но принимать решение за него я не стану. Именно поэтому и хочу откровенности.

— Не только, Яр, — сказала тихо и взглянула на парня, — то, о чём говорила Этари, правда?

— Почему ты спрашиваешь у меня? — склонил голову набок Яр и…

В этот раз, уверена, он специально вытянул зрачок, демонстрируя правду наилучшим образом. Я залюбовалась его глазами, а затем увидела, как по коже вдоль скул и лба пробегают, мерцая, чешуйки. Заворожённая, я не сразу опомнилась, а после огляделась, чтобы удостовериться в отсутствии свидетелей.

— Осторожнее, — тихо попросила я. — Тебя могут увидеть.

— Ты за меня волнуешься, Золушка? — хмыкнул он и покачал головой. — Это уже перестаёт быть тайной. Многие догадываются, но предпочитают либо не замечать очевидного, либо притворяться, что не знают. А как давно поняла ты?

— Я не была уверена, — ответила искренне. — Но тот огонь и твоё дыхание у аквариумов… — Мои щёки вспыхнули, и я опустила взор. — Я боялась поверить, и всё же не замечать очевидное действительно тяжело.

Яр аккуратно взял меня за подбородок и приподнял, заглядывая в глаза.

— Ты боишься?

— Да, — ответила честно. — Очень многого. Но не тебя. — Яр смотрел мне в глаза, и от этого кружилась голова. — Ты не ответил на вопрос. То, что говорила Этари о потере контроля над драконом, правда?

— И да, и нет. Всё всегда по-разному, — хрипло отозвался Яр и провёл пальцем вдоль линии подбородка. — Ты такая красивая, Джесселин. Догадываешься ли ты, насколько притягательна для меня?

— Ты вновь уходишь от ответа, — мне захотелось обиженно топнуть ногой, как ребёнок. — Промедление опасно для тебя?

— А разве я медлю? — приподнял брови Яр. — Если хочешь уберечь меня, давай свяжем наши жизни. Я не допущу твоей гибели. Ты веришь в меня?

Я открыла рот. То, что он предлагал, звучало настоящим безумием. Он не признавался в чувствах, но при этом говорил о нашей связи так, словно моё мнение даже не учитывается, будто мои чувства и желания настолько очевидны, что к чему лишние разглагольствования?