— Вряд ли, — внезапно услышала я голос.
Вздрогнув всем телом, я развернулась к говорившей. Это была красивая женщина в белом безразмерном платье, расшитом узорами и цветами. С венцом на голове, выдающим в ней не просто магиню… повелительницу.
Я ни на миг не сомневалась, кто передо мной. Слишком мощная аура властности окутывала её, лишая меня страха и боли. Я вдруг отчётливо ощутила, как ждала её. Как моя душа её звала. Ту, что забирает души, избавляет от боли, прячет навеки в своих лесах…
— Хранительница душ, — выдохнула я восхищённо.
Глава 11
— Так вот значит, какая ты, Эрелин Эндервуд, — с эхом прозвучал голос Хранительницы.
Эрелин… настоящая, да, только я это имя с собой не ассоциировала. Но не рассказывать же о своих проблемах древней сущности? Я огляделась. Внучка шамана исчезла, словно её и не было, а я неприязненно передёрнула плечами, поняв, что осталась наедине с одним из самых могущественных существ этого мира.
И одновременно родственницей того, кому принадлежит моё сердце.
— Рада знакомству, Хранительница, — откликнулась и попыталась сделать книксен, хотя, стоя наполовину в воде, это почти нелепо. — Вы меня искали?
— Набрела случайно. Я люблю бывать в Малоземье, — пояснила она и склонила голову набок. Её глаза на мгновение вспыхнули, и женщина нахмурилась. — В тебе чернь, наследница герцога. Ты знала об этом?
— Это и хотел сообщить ваш внук, когда искал вас.
— Так вот зачем я ему понадобилась, — хмыкнула она. — Полагаю, ты знаешь, откуда в тебе магия некроманта?
— Да, как и то, какая судьба меня ждёт, — подтвердила я. — Я должна стать жертвой ритуала.
— Не люблю это слово — «должна», у нас всегда есть выбор, — откликнулась хранительница и ступила в воду. От неё исходил такой свет, словно она была звездой, но при этом осязаемой: от её движений по воде поплыли круги. Она подходила всё ближе, пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки. Оглядела меня придирчиво. — Но в целом ты права. Для этого тебя заразили.
— Чтобы обменять душами с дочерью Талрема, — кивнула я. — Почему вы просто не можете отпустить душу девушки, зачем столь жестокий обмен?
— Я уверила Талрема, что не могу отпустить душу просто так, — призналась она, и я приоткрыла рот.
— Вы солгали ему?
— Если бы сказала правду, то пришлось бы отпустить душу девушки. Понимаешь, пока она в моих владениях, я забираю всю боль, но стоит вернуть её душу — боль вернётся, а вместе с ней и ненависть, и жажда мщения. Она ведь не зря в последние минуты прокляла весь ваш род — она ненавидит вас.
— Тогда к чему моя смерть?