Но что-то продолжало меня удерживать. Что-то тонкое, едва уловимое… та самая чешуйка, которую я однажды нашла в лесу и с тех пор всегда носила с собой.

— Стой!!!

Нечеловеческий голос ворвался в сознание, а затем я почувствовала, как больно падаю на камни. Голова наполовину погрузилась в воду, и я закашлялась, приподнимаясь на колени и убирая волосы от лица. Внутри меня что-то схлопнулось, запирая оставшуюся боль внутри, а после я увидела перед собой сжимающего руки Данияра.

— Айлин быстро сообразила и позвала меня, — рыкнул он. — Решила забрать душу моей истинной⁈

— Здравствуй, Яр, — весело откликнулась Хранительница. — Не вовремя ты. Не мог прийти на пару минут позже?

— Чтобы ты окончательно завладела новой душой? — едва сдерживая ярость, уточнил наследник. — Не ожидал такого от тебя, не ожидал. Ты ещё более подлая, чем о тебе говорят.

— Это не подлость, дорогой мой, а холодный расчёт. Ты не понимаешь, что план Кейна Эверуса — провальный? Он рассказал мне когда-то о нём. Собирался воскресить Аяну, чтобы навсегда уничтожить Талрема и очистить земли. Даже спас твою истинную, чтобы незавидная судьба досталась другой. Только я не согласна с этим планом. Вам не одолеть Талрема. Его сила… дорогой мой, ему почти четыре века! И он был изначально сильным магом. И с каждым годом оттачивал свои умения, не говоря уже о том, что некромантия для всех — закрытая наука. Вам не одолеть его.

— Если не хочешь помогать, то просто не мешай, — бросил ей Яр и наконец развернулся ко мне, подав руку. — Ты как, в порядке?

Яр помог мне подняться, и теперь мы стояли близко друг к другу. Я сразу же осознала, что на мне почти нет одежды, да и бельё всё промокло. Был вечер, жара спала, стало несколько прохладно, и реакция тела не заставила себя долго ждать, поэтому я смущалась и прятала взгляд.

Вот и о чём я думаю? Тут моя судьба решается, а я переживаю из-за близости с наследным принцем!

— В порядке, — кивнула я и, наконец, осознала, что пыталась сделать Хранительница.

Смущение отступило и на его место пришла злость. Я нахмурилась, глядя на потенциальную родственницу.

— Почему? Вы ведь говорили совсем о другом!

— Так было бы проще, — отмахнулась она, словно и не пыталась вытянуть мою душу. — Тебе было больно, я всего лишь хотела помочь. Это моя природа.

И я вдруг поняла отчётливо, что она пришла ко мне не как к Джесселин Эндервуд, не как к истинной своего внука. Она пришла на зов моей изнывающей души.

— Вы не искали со мной встречи — вас притянула моя боль, — догадалась я и поджала губы. — Уходите. Я не собираюсь прислушиваться к советам столь непостоянной особы.