— Потому что он оказался расчетливее и недоверчивее, чем я думала: не поверил мне и заключил со мной сделку. Я обязана выдать душу его дочери в обмен на душу Эндервуд. И теперь просто так вернуть её душу уже не в силах. Он сделал так, чтобы я более была не властна над душой его дочери.

Всё это никак не укладывалось у меня в голове, пока я изумлённо не выдохнула:

— Вы боитесь его?

— Он силён, Эрелин, очень силён, — отозвалась Хранительница. — Раманские с ним не справятся. Нельзя оживлять тело Аяны.

— Но тогда и проклятие никогда не снять, и от некроманта не избавиться. А с каждым годом он будет становиться всё сильнее и злее. Если не я, то будет другая…

— Не будет, если ваш род совсем прервётся, — жестоко заявила женщина, и у меня остановилось сердце.

— Вы собираетесь меня убить?

— Я помогаю женщинам, а не убиваю их, — оскорблённо откликнулась Хранительница. — Женщины — прекрасные создания, полные теплоты и доброты, но их так часто ломают в своих руках жестокие мужчины. Я лишь предлагаю тебе никогда не заводить детей. Это в твоих силах.

Вот только Эрелин уже беременна. Причём от некроманта. Я прикусила губу. Говорить об этом Хранительнице или нет?

— Значит, вы предлагаете мне держаться подальше от вашего внука, — заключила я, решив всё-таки сначала поговорить с Яром о своей сестре и осведомлённости Хранительницы. — Но при этом сохранить жизнь.

Я представила себе жизнь без раманского принца: небольшой домик, сад и много зверей, которых я лечу каждый день. Да, открыть лечебницу для животных было бы здорово! Вот я улыбаюсь, смеюсь, работаю, а потом поднимаю взгляд и… в этом взгляде пустота. Тоска. Боль. Моя жизнь показалась такой пустой без Данияра.

Внезапно образ Хранительницы стал теплее и ближе. Её глаза, полные сострадания, заглядывали точно внутрь меня. Она успокаивает, поддерживает, помогает. Только Хранительница никогда не обидит, не причинит боли.

— Тебе так больно, — внезапно сказала она и прикоснулась тёплыми пальцами к моей щеке, — я понимаю. Мужчины ранят. Позволишь мне забрать твою боль?

Лёгкий, маленький ручеёк потянулся откуда-то изнутри меня к Хранительнице. Мне становилось легче. Боль действительно отступала. На губах появлялась улыбка. Неужели я могла переживать из-за таких пустяков? Всё это незначительное, мирское… А впереди — долгая и счастливая жизнь среди лесов, моих любимых зверей. Я буду помогать им. Более того — я стану их частью…

Браслет Вантегросов, удерживающий меня на грани реальности, соскользнул с моей руки, упав в воду. Так легко и непринуждённо, словно это был не сильнейший артефакт, а дешёвая побрякушка, купленная на ближайшей ярмарке. Но мне было всё равно. Пусть хоть затеряется в этой реке! Моя душа выше, намного выше всех этих мирских дрязг…