— Ты живёшь с дедом? — уточнила я.

— Временно — да. Мне придётся переезжать в столицу Рамании вскоре, — Айлин поморщилась, — а я так люблю Малоземье! Но родители перевелись на работу в столице, так что выбора мне никто не оставил. Придётся становиться светской леди.

Представив Айлин, кокетничающей с молодыми лордами, в пышном бальном платье и с веером в руке во время дебюта, я хихикнула. Девушка оглянулась на меня и подмигнула.

— Вот видишь, уже улыбаешься, а мы даже до гор не дошли. Водопад работает даже на расстоянии и убирает грусть!

Я не стала уточнять, что это не водопад волшебный, а Айлин — волшебная. Такая лёгкая и милая, что, мне казалось, они отлично должны подружиться с дочерью Раманских — вроде и возраста одного.

— Это не просто грусть, а чувство утраты. Погиб мой наставник… и частично погиб из-за меня.

Айлин остановилась и посмотрела на меня с сочувствием.

— Да, близких людей терять тяжело, — кивнула она совершенно серьёзно, — но мы должны верить, что они отправляются в лучший мир. Эта мысль помогает их отпустить и жить дальше.

— Пожалуй, ты права, — кивнула я, всё же подтверждая свои измышления, что дело не в близости водопадов, а в энергетике этой чудесной девушки.

Мы всё шли, поднимаясь в горы и петляя между деревьями. Темнота наступила внезапно, как будто кто-то захлопнул крышку сундука — солнце окончательно скрылось за горизонтом. Шум падающей воды приближался. И вскоре мы подошли к тому, о чём говорила Айлин.

Водопад был завораживающим. С высоты двадцати метров он стекал по чёрной скале, разбиваясь о камни в клубах белой пены. Я встала на самый большой камень, посмотрев вниз, на широкую ленту убегающей дальше реки. А присмотревшись, заметила и сотни крошечных огоньков, вспыхивающих в воздухе.

— Потерянные души малоземцев, — сказала Айлин с придыханием. — Они приходят, когда чувствуют чистую душу.

Я не знала, верить ли ей. Но мне вдруг действительно показалось, что это место уносит боль. Я начала расстёгивать рубашку, а потом скинула и брюки, оставшись в тонком нижнем белье. Айлин не пыталась меня остановить, наоборот, словно приободряла. Вздохнув, я спустилась в воду. Холод обжёг кожу, но через мгновение тело привыкло.

Айлин сидела на берегу, поджав ноги. В свете светлячков я видела, как она украдкой смотрит в мою сторону, потом быстро отводит глаза.

Вода смывала с меня дорожную пыль, усталость и что-то ещё — что-то, что я не могла назвать. А огоньки танцевали вокруг, как будто смеялись надо мной. Или со мной.

Смерть Кеоса оказалась тяжёлым ударом, но не только она, а ещё и осознание собственной судьбы. Точнее, её конечной точки. Был ли у меня выбор? Был ли у меня другой выход?