— Уже начал наблюдение для составления собственного мнения обо мне? — догадалась я.

— Можно сказать и так, — склонил он голову набок и поднялся. Обошел столик и, отодвинув кресло рядом с моим, мягко в него опустился. Да еще и подвинулся так, что наши руки соприкоснулись, пока я поспешно не убрала свою с подлокотника. Яр по-хозяйски забрал уже составленный мой конспект и внес несколько корректив. — Хранительница душ действительно была женой Торна, но она была матерью лишь для старшего ребенка. Наследника. Три дочери были от любовниц и уже после хранительницы, когда она ушла. Хотя удивительно, что ты вообще о ней знаешь, — хмыкнул Данияр, внимательно всматриваясь в моё лицо. — В этих книгах ведь о ней не упоминается?

Я кивнула. Это было из открытых семейных архивов, к которым тетушка Агнес имела доступ. Мадам Урса застыла рядом с нами, с интересом слушая принца.

— Мало кто в курсе, что Хранительница душ иногда принимает облик обычной смертной, берет себе другое имя и… так скажем, пару раз в столетие развлекается с магами путем замужества…

— Каждой женщине хочется любви, — пожала я плечами.

— Но не ей, — криво усмехнулся Данияр. — Она… специфическая и причины на все у неё свои.

— Откуда ты столько о ней знаешь?

— У меня свои секреты, — натянуто улыбнулся Данияр. — Возвращаемся к твоим предкам… Точнее, к одному конкретному. Торн принял дочерей-бастардов в семью, но для выгоды — отдал их замуж против воли, да за таких мерзавцев, что каждая выдержала примерно по году замужества и… умерла от горя. К ним пришла хранительница, как и к другим девушкам в похожих ситуациях.

— И дальше? — я подалась вперед, сама не заметив, насколько стали близко наши лица.

Данияр был интересным рассказчиком, а уж тема меня интриговала особенно. Я даже не обратила внимания на легкую пульсацию во лбу.

— Хранительница немало разозлилась, но не в её власти наказывать людей — её магия иного рода и порядка. Она могла опосредованно убить Торна, направив природные силы против него, но вот проклясть земли и целый людской род не в её силах, какое бы всемогущество люди ей ни приписывали ей всемогущество.

— Любопытно, — задумчиво протянула я и сама начала черкать на своем листе, отмечая особо важные моменты. — Кто же тогда их проклял?

— А это — хороший вопрос, — кивнул Данияр.

Наши губы разделяли сантиметров пятнадцать, я изредка чувствовала дыхание принца, а еще видела движение его ресниц — завороженно любовалась, не в силах отвести взгляд. Его высочество нарисовал на листе знак вопроса и обвел его в круг, дорисовав стрелки к нему.