— Предупреждаю заранее, чтобы ты потом за пропажей по дымоходам не бегала.
Это он моё сердце, которое еще на месте, уже называет «пропажей»? Нет, пожалуй, он даже Яру даст фору в самоуверенности! Интересно, есть вообще какие-нибудь соревнования по дерзости? Да я бы смогла сколотить состояние на ставках.
— Иди, — кивнул в сторону ворот парень, — поторопись. И помни — ты должна мне танец.
Просто кивнула и направилась к воротам, как мне и советовали. Но едва прошла внутрь, как почувствовала движение на своей руке. Скосила взгляд вниз и…
— Стэгги! — шикнула я. — А ну живо иди к хозяину!
Обернулась и… ни кареты, ни Трея уже не было. Не бежать же теперь за ним? Вздохнув, я поудобнее перехватила саламандру и посмотрела ей в глаза.
— Слушай, у меня есть два правила, и нарушение любого из них карается немедленным возвращением к хозяину. Ты меня понял? Чудесно! Первое — ничего не красть. Ни при каких обстоятельствах. Второе — слушаться меня беспрекословно.
Саламандренок кивнул. Все-таки это чудо — разумные магические существа! Спрятав его под плащ, я отправилась навстречу судьбе.
Глава 10
Я стояла у дверей приёмной комиссии. Сердце колотилось быстро-быстро. В коридоре уже никого не было — видимо, кто хотел, уже подал документы и прошел отбор.
— Стэгги, подожди здесь и… прошу, никуда не уходи, ничего не воруй и вообще сиди тихо, — попросила я и спустила малыша на подоконник.
Он смотрел на меня преданными, честными и умными глазами, словно все-все понимает. Я потянулась к круглой ручке, когда дверь резко распахнулась и оттуда пульсаром вылетела девушка. Мне пришлось отскочить в сторону на несколько шагов, чтобы пропустить её.
— Тоже поступать⁈ — спросила она почему-то с претензией, и я просто кивнула. — А вот не получится! Говорит, что красивым не место на факультете — в обмороки будут часто падать при родах у крольчих!
Я просто моргнула, а девушка, притопнув, направилась на выход с гордо поднятой головой. Я некоторое время смотрела ей вслед, а затем все-таки решила постучаться.
— Извините, можно?
— Можно, — раздался мужской голос.
Осторожно, словно каждым своим движением могла разозлить преподавателей за столом, я прошла вперед, на ковер. Комиссия состояла из двух человек. Должен быть третий, но от него осталась лишь табличка — Тион Цуэ, целитель. Тогда я пробежалась взглядом по оставшимся. Слева сидела женщина лет тридцати, симпатичная, со сверкающими сапфировыми глазами, в строгом темно-коричневом платье и собранными в низкий хвост каштановыми волосами. Весь её внешний вид говорил о независимости, что будто сильно раздражало мужчину, сидящего посередине. Он не бросал на неё взгляды, но казалось, что даже воздух вокруг них искрил от напряжения.