Если с его величеством я уже была знакома, то её величество видела впервые. Невысокая, стройная женщина со светлыми волосами, уложенными в сложную прическу, смотрела добродушно и даже ласково. Я хорошо представила её любящей матерью, и от этого сердце защемило — я никогда не знала материнской любви.
Но у меня всегда была тетушка, которая дарила мне больше тепла и заботы, чем получали дети во многих полных семьях.
— Её королевское высочество Аэнрика Раманская! — после стука посохом о пол, принцесса начала спускаться, как раз когда мы преодолели последнюю лестницу и направились к королевской чете.
Мы склонились перед тронным возвышением. Я заметно нервничала, но родители Яра просто окинули нас нечитаемыми взорами и позволили подняться, после чего принц увлек меня в сторону, не заняв трон наследника, но стоя неподалёку.
— Об этом будут шептаться, — заметила я.
— Это нам и нужно, — наклонившись ко мне, отозвался Яр. — Газеты пишут, что я совсем потерял голову от любви, что выкрал наследницу герцога… не станем разочаровывать писак?
Я хихикнула, кивнув, и зааплодировала вместе с залом, когда объявили:
— Его королевское высочество наследный принц Авероса Янар Вантегрос!
Трей шел величественно. В светло-голубом камзоле, с зачесанными назад темными волосами, он окидывал зал взглядом обольстительного ловеласа. Пока не наткнулся на меня. Тогда в его глазах что-то заклубилось, а на губах заиграла предвкушающая улыбка. Я вдруг подумала, что Трей не так прост, как может показаться с первого взгляда.
Вечер обещал быть долгим и полным сюрпризов, ведь в королевском дворце никогда не знаешь, что преподнесет следующий час.
Глава 20
Трей прошел к стоящему для него трону, предварительно поклонившись его величеству Максимилиану Раманскому. Стэгги ластился к хозяину, и я испытала нерациональную ревность — все-таки за неделю я привязалась к саламандренку.
Яр остался на месте, аплодируя и никак не выказывая неприязни, что еще недавно излучал в антикамере. Он идеально умеет транслировать эмоции, которые необходимы, и скрывать те, что мешают.
На меня оглядывались, обо мне шептались. Я чувствовала себя неуютно, но рядом с Яром неуверенность становилась меньше, словно дракс, посаженный в клетку. Вырвется — и берегись, но пока он внутри — точнее, пока Яр рядом — мне нечего опасаться.
По залу пронесся перезвон колокольчиков, и его величество Максимилиан поднял, подав руку своей супруге. Трей тоже встал и слегка развернулся, чтобы видеть короля. Монарх поднял бокал с игристым. Лакеи старательно разносили фужеры тем, кто еще не взял напитки — в том числе и нам с Данияром.