Вздохнув, магистр потер лицо ладонью.

— Я полностью беру за себя ответственность за случившееся, — наклонившись к ректору и уперев руки в стол, заявила декан. — Они не виноваты…

— Идите, — махнул нам с Корнуилом ректор. И мы поспешили выскочить из кабинета, причем втроем, но в спину магистру Террианс донеслось: — А вас, магистр, я попрошу остаться!

Окинув преподавательницу сочувствующим взглядом, мы все-таки вышли.

— Как думаешь, её уволят? — спросил Корнуил.

Я пожала плечами, не желая вести диалог с однокурсником. Не знаю, какие у них отношения, но почти уверена, что у магистр Террианс есть рычаги давления на ректора. Просто на обычных преподавательниц не смотряттаким взглядом…

— Нужно спешить на занятие по травологии, — заметила я.

Корнуил одарил меня презрительным взором и зашагал первым, размашисто, так, что у меня не было возможности его догнать, если не срываться на бег. Поэтому в оранжерею я пришла с опозданием, к чему магистр Феодори отнеслась с пониманием.

На обеде мы встретились с Баженой. Стэгги ел свой сочный стейк и довольно облизывался, периодически стягивая у меня с тарелки кусочки курицы, подкладывая их под стейк — пол, кто видел кусочки, никто не видел, а значит — не было! Я смотрела на это сквозь пальцы, не желая оглашать Стэгги истину — я взяла себе побольше мяса, зная одного огнеупорного любителя поесть и что-нибудь стащить.

— Какой ужас тебе сегодня удалось пережить! — воскликнула Бажена, а затем достала лист и карандаш. — А ты можешь описать свои чувства? Каково это было столкнуться лицом к лицу с манкорой?

— Бажена, я не сталкивалась с ней лицом к лицу, я была за спинами оборотней и его высочества Данияра, наблюдая со стороны, — заметила я.

— Да-да, — кивнула гномка. — А чувства? Что ты испытывала? Страх? У тебя бежали мурашки по телу?

Вспомнился момент, когда увидела Яра и сердце едва не остановилось, насколько я переживала за принца. По моему взгляду Бажена уловила что-то интересное, но раскрывать ей свои чувства было несколько смущающе, поэтому я пожала плечами.

— Страшно. Очень. Особенно за Стэгги.

Саламандренок поднял свою мордочки, облизнулся и уставился на Бажену. Девушка вздохнула, подперев кулаком подбородок.

— А за принца?

— А что за него переживать? — пожала плечами, вновь чувствуя, как сердце пропустило удар — так бывает всякий раз, когда кто-то упоминает его высочество или я случайно вижу его в академии. — Уверена, у него все под контролем. Ты видела это дело с бугрящимися мышцами? Да скорее Раманские горы падут, чем его высочество проиграет.