— А чем ты так оскорблен? — спросила недоуменно. — Тем, что я сразу не сказала о своей помолвке? Не привыкла выставлять на всеобщее обозрение свой статус.

— В этом мы с тобой похожи… Так где перстень, Эрелин? — спросил он и прикоснулся к моим пальцам. — Тот самый, что принадлежит королевской семье Рамании и передается из поколения в поколение наследнику, чтобы он преподнес его своей единственной?

На Эрелин. Вот только я — не она. Как же я крупно влипла…

— Остался в покоях.

— В покоях или ты лжешь? — с рычащими нотками спросил он.

Нет, он точно оборотень. Вон даже показалось, что на мгновение его зрачки вытянулись. Лишь на мгновение! И точно показалось. Потому что я не помню, чтобы оборотням подобное было свойственно…

— Лгу в чем? — недоуменно спросила я.

Он усмехнулся, а затем болезненно сжал мою ладонь. Жемчужина во лбу начала пульсировать, добавляя неприятных ощущений. Краем глаза вновь заметила герцога и герцогиню, не сводящих с меня пристального взгляда. Они ждали окончания танца. Увы, маска могла защитить меня от других, но не от собственных родителей…

— Ты совсем не танцуешь… думаешь о чем-то? — спросил он вместо ответа, будто внутренне пытаясь унять свою злость, перевести разговор.

Не говорить же ему, что не знаю танца, поэтому просто пытаюсь подстраиваться под его движения? Боль в висках усилилась. Я попыталась оттолкнуться, но лишь поморщилась.

— Что? Я вдруг стал тебе противен? — неверно истолковал мою реакцию маг. — Тебе ведь нужен только… раманский принц?

— По-моему, ты на нем зациклен больше, чем я. Фанат?

— Почти, — хмыкнул он.

И притянул меня так резко, буквально впечатывая в свое тело, что вышиб у меня весь воздух из легких. И мне бы оскорбиться, попробовать еще раз оттолкнуть, но… такой Яр мне даже нравился. Ведь я знала, что за этим не прячется жестокости — жестокий человек не стал бы гоняться за простой девчонкой по улицам Фаргоса, а потом в шутливой манере спасать её из-под венца.

— Ты слишком… властный.

— Как верно подмечено, — хмыкнул он. — Но я хотя бы честен, в отличие от некоторых.

Я промолчала. Оправдываться? Бессмысленно. Сказать правду? Не имею права.

Музыка оборвалась. Маг склонился, и я ощутила, как голова начинает кружиться — все из-за близости Яра. Я вывернулась из его почти объятий и попыталась отступить, но он придержал меня за запястье.

— Отпусти, Яр, — прошептала я, заметив, как родители приближаются.

Выражения их лиц не рассмотреть затуманенным взором. Боль в виске стала невыносимой. Каждая клеточка тела пульсировала, так больно еще не было никогда.