— Помни: ты обещала танец. Неважно, какие будут обстоятельства, но один танец — мой. В то время, когда я попрошу.

Я улыбалась. Вряд ли у меня когда-нибудь появятся обстоятельства, когда я не смогу вернуть этот долг. В итоге просто кивнула и выставила мизинчик.

— Возьмешь шуточную клятву? Мы с подругой всегда её применяли, когда что-то обещали друг другу.

Трей обхватил мой палец мизинцем и уверенно кивнул.

— Тогда собирайся, Золушка. Провожу тебя в РАМ, но сам туда не пойду: учеба — действительно не моё.

Видимо, и не моё. Но мне пока не хотелось расстраивать Трея и более обременять его — если он будет уверен, что я поступлю, то отпустит меня. Он и так сделал уже очень многое.

В конце концов, учеба еще не все. Я смогу найти работу. Устроюсь помощницей к какой-нибудь травнице или зоомагу — у меня есть опыт сбора рахных ингредиентов для зелий. Я справлюсь.

— Надеюсь, однажды ты передумаешь, — весело сказала я и поднялась.

Я быстро нашла взглядом ширму, а за ней — вешалку, на которой обнаружилось одолженное Анной платье. Я прошла за ширму и начала переодеваться. Трей тактично отвернулся, чтобы не смущать меня.

— А где твоя невеста? — спросила и на всякий случай уточнила: — Анна.

— Невеста? Почему сразу не жена? — хохотнул Трей. — Золушка, ты у меня такая наивная, веришь всем подряд. Анна, конечно, чудесная, но мы провели вместе преступно много времени, успели узнать друг друга настолько близко, что уже не осталось ничего, что можно было бы разгадывать друг в друге. Поэтому нам пришлось расстаться.

— Но ведь Анна сказала, что вы вместе всего лишь два дня…

— Как она сказала ранее —целых два дня, — выделил Трей и усмехнулся.

— Как за два дня ты мог узнать человека настолько хорошо, чтобы вам стало скучно? — недоумевала я.

— Вот именно, Джесселин. Как? Может, потому, что и узнавать в ней было нечего? А тело изучить за два дня довольно-таки легко.

— Ты очень груб! — заявила я.

— Почему это? Я поблагодарил её за чудесное время, проведенное вместе. Даже попросил выписать все имена, какие она выбрала для наших детей. Буду читать по вечерам, вздыхать об упущенных возможностях и вспоминать о ней только лучшее, а именно — сам процесс зачатия…

— Трей!

Парень рассмеялся, а я покраснела. Одевшись, я выскочила из-за ширмы. Трей как раз развернулся ко мне, и я ткнула ему в грудь пальцем.

— Ты — грубиян!

— А по-моему, я ответил ей тем же: она использовала меня, а я — её.

— По твоей логике, я тоже использую тебя… твою помощь.

— И за неё я уже попросил плату — танец. Все честно, Джесселин. Не драматизируй. Хотя знаешь, — он наклонился ниже, совершенно игнорируя, что мой палец все еще упирался ему в грудь, — пожалуй, думай, какой я плохой и негодяй. Слышал, что девушкам нравятся плохиши.