Я оказалась прижата к груди Инвергарда, его рука все еще сжимала мое запястье, а мои кинжалы были беспомощно отведены в сторону. Я могла чувствовать биение сердца ледяного мага. Оно было таким же частым, как и у меня.

— Иногда, — Вейлан наклонился так близко, что его губы почти коснулись моего уха, — чтобы победить, нужно позволить противнику подойти достаточно близко.

Его дыхание обожгло кожу, а взгляд упал на губы. Вся ярость, все раздражение испарились, превратившись в плотное, горячее напряжение, звеневшее между нами, как натянутая тетива. Мир сузился до льдистых глаз Вейлана, до его руки на моем запястье, до сантиметра, что отделял наши губы.

Я перестала дышать.

Он медленно, будто преодолевая огромное сопротивление, отпустил мою руку и отступил на шаг. Воздух снова хлынул в легкие, холодный и безжизненный.

— На сегодня хватит, — сказал Инвергард, и его голос вновь обрел привычную отстраненную твердость. Он повернулся, чтобы убрать свои клинки в стойку. — Завтра повторим базу. Ты все еще слишком предсказуема.

Но я видела, как напряглись его плечи. Видела, как он сжал рукояти кинжалов, прежде чем положить их. И я знала: это была не просто тренировка. Для нас обоих.

Вейлан слово сдержал и на следующее индивидуальное занятие пришел… с кинжалами. И теперь каждый вечер мы занимались. Он обучал меня по особой методике и какой-то невероятной технике — получалось даже у меня. Я была счастлива собственным успехам и не забывала благодарить Вейлана, хотя с каждым днем наши отношения становились все более напряженными.

Ловиса больше не донимала меня. Зато к ней крепко прицепилось прозвище Золушка из-за лица в золе, а ко мне — Иголочка. Последнее особенно раздражало! Зато Вейлан сделал небольшой подарок — два набора острых игл — один для шитья, а второй… кхм, боевой, сложенный в артефакт, который крепился на пояс. В первое мгновение я немало удивилась.

— Подумал, раз у тебя не получается с кинжалами, то ты хотя бы сможешь заколоть врагов иглами — это у тебя отлично получается. Главное, научиться, куда правильно целиться. Что скажешь?

Я даже не знала. Это одновременно было так мило и продумано, что мне оставалось только удивляться и благодарить.

— Спасибо, Вейлан. Пожалуй, я засяду в библиотеке и попытаюсь обучаться. Если что, отец наймет преподавателя. Сама я до этого не додумалась.

Дни продолжили лететь.

Преподаватели махнули рукой. Я спокойно училась, узнавала все больше о Стенфриде и… о Вейлане. Нет, мы с ним не касались темы семей. Я узнавала характер истинного, его взгляды на жизнь и ловила себя на совершенно предательской мысли —он мне подходит.