Он не отвечал. Глаза закрыты, дыхание слабое, почти незаметное. На лбу рассечение, из которого текла кровь, заливая глаза, щёки, форму.

— Отойдите! — крикнул медик, отталкивая меня. — Дайте нам пространство! Не мешайте работать.

Я отошёл на шаг и увидел Ники. Он стоял в центре октагона, продолжая смотреть на меня, и улыбался.

Я рванул к нему.

«Ярослав! — голос Алисы в голове был резким, как удар хлыста. — Остановись! Не давай волю эмоциям!»

«Ты видела, что он сделал? — заорал я мысленно. — Он чуть не убил его! Он специально выбросил его за пределы, когда Игорь уже не мог защищаться!»

«Я знаю, что он сделал, — в голосе Алисы чувствовалась тревога. — Но если ты ударишь его сейчас, тебя дисквалифицируют. Думаю, он именно этого и хочет, Ярик. Я чувствую его ауру — он боится тебя. Боится встретиться с тобой в честном бою. Поэтому он провоцирует. Он хочет, чтобы ты напал, чтобы тебя отстранили. Подумай об этом».

«Мне плевать!» — сказал я, сжимая кулаки.

«Хорошо, а если тебя отстранят, кто победит Ники? Кто отомстит за Игоря? Ты хочешь, чтобы он выиграл турнир, потому что ты не смог сдержаться? А если он попадет на кого-то ещё из наших? На Виктора и ли на Настю? Что тогда?» — девочка-призрак не оставляла попыток меня остановить.

Я стоял на арене и замер. Руки тряслись. В груди кипело пламя, готовое вырваться наружу.

Я посмотрел на Ники. Он стоял, скрестив руки на груди, и ждал. Улыбался. Он знал, что я ударю. Ждал этого момента.

— Когда мы встретимся здесь, — сказал я, и мой голос прозвучал громко в тишине зала, — Я тебя уничтожу, мразь! Не просто ударю. Я сломаю тебя так, что ты запомнишь этот день на всю жизнь. Теперь моя цель не победить в турнире, а уничтожить тебя.

Я развернулся и пошёл к выходу.

Игоря увезли в медпункт. Мы остались стоять у стеклянной стены, глядя на опустевший октагон. Медики унесли его на носилках. Лицо было бледным, глаза закрыты, форма разорвана в нескольких местах. Зал гудел, обсуждая случившееся. Кто-то возмущался, кто-то, наоборот, кричал, что Ники действовал по правилам, что Игорь сам не сдался, когда мог.

— Он специально это сделал… — сказал Виктор, не отрывая взгляда от уже пустого октагона. — Он мог закончить бой раньше. Мог просто вырубить его. Но он специально сделал это на публику.

— Я знаю…— ответил я.

— Ярослав, ты молодец, что не напал на него прямо там на арене, — сказала Настя. — Это было тяжело. Я видела твои глаза. Ты был готов его убить.

— Был… — признал я. — Я и сейчас готов, только вот пока случая такого не было. Но ничего. Скоро будет.