Думаю, он просто проверял, тот ли Виктор да кого себя выдает. Да, конечно, это не говорит на сто процентов, что Виктор теперь в его глазах обманщик. Думаю, князь понимает, что босле битвы все что угодно можно сказать, но вот присматриваться к Виктору он теперь точно будет намного внимательнее.
— Хорошо, Виктор Иванов… — сказал князь. — Молодец, я не думал, что сегодня у кого-то вообще это получится. И правда молодец.
Женщина в сером сделала пометку в папке.
Следующие студенты шли один за другим, и никто не справился. Я видел, как Филатов нервничал — он то поправлял галстук, то смотрел на князя, то на настенные часы. Князь снова откинулся на спинку стула, и его лицо стало прежним — непроницаемым, усталым, скучающим. Наверное, в тот момент они уже и не надеялись на что-то интересное.
— И завершает сегодняшний открытый урок Шереметев Ярослав, — объявил Филатов.
Я поднялся. Чувствовал на себе взгляды — князя, его свиты, ректора, преподавателей, студентов. Князь наклонился вперёд, положил локти на стол. Ему явно стало интересно.
— Посмотрим, что же тебя ожидает, юнны барон Шереметьев, — сказал князь.
Я подошёл к бочонку, запустил руку, вытащил карточку. Посмотрел на неё.
— Ядовитый кальмар, — прочитал Филатов, и его голос сорвался.
В зале стало тихо. Кто-то ахнул, кто-то замер.
Кальмар… Что он тут делает? Это же красный уровень. Тот самый, который затащил Таю Антонову и меня в портал…
Глава 11
В зале повисла тишина. Никто, в том числе и я, не понимали, как такое вообще может быть. Это какая-то ошибка или что вообще?
У меня конечно же уже был опыт драки с этой тварью один на один, правда это было в другом теле и в другом мире, но для чего это сейчас? Вокруг зашептались, зашумели. Мне казалось, что все это длилось целую вечность, пока Безухов не нарушил эту тишину.
— Это какая-то ошибка! Это же не существо желтого уровня! — крикнул Игорь, и его голос прозвучал особенно громко в этой неестественной тишине. Я видел, как он подался вперёд.
— Это недопустимо! — подхватила Елизавета. — Красный уровень для первокурсника? Это же опасно!
Филатов стоял за пультом, вцепившись в край стола, и был в каком-то ступоре. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию, на лбу выступила капля пота. Он смотрел на карточку в моей руке, на экран, где высветилось название существа, на князя, который не двигался, и явно не понимал, что происходит.
— Я… — начал он, запнулся, провёл рукой по лицу, стирая пот. — Я не… Это не…
Он заглянул в бочонок, откуда мы тянули карточки. Попытался высыпать содержимое от туда, но в итоге оказалось, что в бочонке пусто. Потом он, шепча что-то себе под нос, вдруг выдохнул.