Игорь уткнулся в телефон и вдруг встрепенулся.

— О, давай бегом! Через четыре минуты будет такси. Выходим! Не дай бог на платное ожидание попадем, они там счетчик включают мгновенно!

Мы вылетели в подъезд как ошпаренные. Я едва успела схватить сумочку и выключить свет.

Заказал он, разумеется, самый дешевый «эконом». Такси оказалось крошечной малолитражкой. Багажник был наполовину занят каким-то хламом водителя, так что наш единственный, с трудом закрытый чемодан туда предсказуемо не влез.

— В салон берите, — бросил таксист.

Игорь недовольно поджал губы, но спорить не стал – время шло, а платные минуты ожидания маячили дамокловым мечом. В итоге всю дорогу до аэропорта я ехала, обнимая наш необъятный багаж. Острый пластиковый угол больно упирался в колено, но я терпела. Муж сидел впереди, переписывался с кем-то в телефоне и периодически вздыхал, всем своим видом показывая, как он устал всё контролировать.

В аэропорту началась вторая часть марлезонского балета. Мы отстояли длиннющую очередь к стойке регистрации, и когда наш чемодан плюхнулся на ленту, красные цифры на табло предательски высветили: 21,2 кг.

Женщина за стойкой равнодушно посмотрела на нас:

— У вас перевес больше килограмма. Оплатите в кассе три тысячи рублей, пожалуйста.

Игорь возмущенно выдохнул, словно ему предложили продать почку.

— Девушка, какой перевес? У вас весы врут! Я дома взвешивал, было ровно двадцать!

— Весы проходят ежедневную калибровку. Оплачивайте или убирайте лишнее.

— Три тысячи за килограмм?! Да это грабеж! Вы тут совсем с ума сошли? — Игорь завелся не на шутку.

Очередь позади нас начала недовольно гудеть. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Я дернула мужа за рукав:

— Игорек, давай просто заплатим. Давай я со своей карточки переведу...

— Еще чего! Ни копейки они от меня не получат! — Он решительно сдернул чемодан с ленты и поволок его в сторону. — Идем!

Прямо посреди зала, на глазах у сотен людей, мой муж, руководитель отдела в крупной компании, расстегнул молнию чемодана. Вещи пружиной рванули наружу.

— Так, надевай, — он всучил мне мою плотную толстовку и две футболки, хотя в аэропорту и без того было нечем дышать.

— Игорь, я сварюсь!

— В самолете кондиционеры работают, не сваришься. Надевай, говорю.

Сам он натянул на себя три футболки одну поверх другой, сверху накинул тот самый отглаженный пиджак, а в карманы брюк начал распихивать самое тяжелое: мой злосчастный крем от загара, свой роликовый дезодорант, клубок зарядок и даже упаковку влажных салфеток. Он пыхтел, краснел, но упорно спасал наш семейный бюджет.