— Но мне сейчас хочется. Я в этой кофте вся взмокла.
— Да сними ты ее уже, хватит ныть! И учись контролировать свои импульсы и капризы поумерь. Деньги любят счет. Зачем поощрять этих спекулянтов? Сто пятьдесят рублей – это так то килограмм хороших яблок в сезон.
Я, взрослый человек, сидела и послушно кивала, уговаривая себя, что муж прав. Ну действительно, зачем переплачивать? Потерплю.
Уже в салоне самолета, пробираясь по узкому проходу сквозь толпу суетящихся пассажиров, я посмотрела на свой посадочный талон. Ряд 28, место Е. Это же самая середина, зажатая между двумя другими креслами.
— Игорек, а у тебя какое? — обернулась я.
— 15В, — невозмутимо ответил он.
Я замерла, перегородив проход.
— В смысле пятнадцатый? Мы что, сидим в разных концах самолета?
— Оля, ну не начинай. Выбор мест при регистрации платный. Триста пятьдесят рублей за кресло! Семьсот рублей за то, чтобы посидеть рядом три часа? Мы что, дома друг на друга не насмотрелись?
— Но я боюсь летать одна...
— Не придумывай. Ты взрослая женщина, а не первоклассница из твоей школы. Книжку почитаешь, поспишь. Всё, иди на свое место, не задерживай людей.
Он втиснулся на свой пятнадцатый ряд, даже не оглянувшись.
Я побрела в самый хвост самолета одна.
Нашла свой двадцать восьмой ряд. Запихнула сумку под впереди стоящее кресло, плюхнулась на свое 28Е. Справа от меня уже устроился грузный мужчина, который сразу оккупировал общий подлокотник, а слева суетилась мамочка с младенцем.
На мне уже не было толстовки, но я была буквально зажата с двух сторон и душно было невероятно. По спине катился пот, а в горле стоял плотный, колючий ком, мешающий дышать.
Зато мы сэкономили семьсот рублей.
Когда самолет начал набирать скорость по взлетной полосе, я до боли вцепилась в свои колени, зажмурилась. Ребенок слева громко заплакал. Самолет резко оторвался от земли и мы, наконец-то, полетели.
Я сглотнула слезы, пытаясь убедить себя, что всё нормально.
Мы летим в отпуск. Мы будем счастливы.
Полет прошел как в тумане. Малыш слева успокоился только к середине пути, зато грузный сосед справа уснул почти сразу, периодически наваливаясь корпусом и роняя голову на мое плечо. Я сидела, вжавшись в спинку кресла, и листала скачанную на телефон книгу, не понимая ни слова из прочитанного.
Когда шасси наконец коснулись посадочной полосы, я выдохнула с таким облегчением, словно сама пилотировала этот борт.
Игорь ждал меня у выхода из терминала. Выглядел он на удивление бодро – видимо, на своем месте у прохода успел и выспаться, и отдохнуть.
Южная жара обрушилась на нас мгновенно, стоило только перешагнуть порог автоматических дверей аэропорта. Солнце палило нещадно, асфальт плавился.