А букет... Бордовые розы в блестящей пленке. Тысячу раз я говорила, что не переношу их. Я любила белые пионы, а еще обычные полевые ромашки приводили меня в больший восторг. Этот веник он купил в первой попавшейся палатке у метро, выбрав самый большой и самый пошлый вариант чисто для визуального эффекта. Ведь чем больше размер букета, тем весомее должны казаться извинения. Классическая подмена понятий. В его голове эти срезанные стебли должны были перечеркнуть сам факт измены, чужую девицу на моих простынях и украденные с накопительного счета деньги. Гениальная экономика отношений.

Я обошла стоящего на коленях Кирилла. Подошла к журнальному столику. Двумя пальцами подцепила край блестящей упаковки, отодвинула веник на самый край столешницы.

— Встань с ковра, Кирилл.

Он медленно поднялся. Лицо начало стремительно меняться. Жалостливая маска дала глубокую трещину. Ожидаемой реакции в виде моих слез, объятий и полного прощения последовало. План спасения трещал по швам.

— Ты вообще слышишь меня?! — он подался вперед. — Я перед тобой на коленях ползаю! Я цветы привез! Я извиняюсь! Чего тебе еще надо для нормального разговора?

— Мне нужны подписанные документы на развод. Твой собранный чемодан в коридоре меня тоже вполне устроит. Твои извинения вместе с этой теорией про мужскую полигамность оставь для своей мамы. Она как раз звонила сегодня, вы с ней отлично споетесь на этой почве.

Я подхватила пакет с булочками и пошла на кухню.

Он ринулся за мной. Теперь это был совершенно другой человек. Уязвленное эго вырвалось наружу, сметая остатки показного раскаяния.

— Ах вот ты как! Ледяная стерва! Да с тобой же сдохнуть со скуки можно! — он размахивал руками, нервно расхаживая по кухне. — Ты сама меня спровоцировала на это! Вечно правильная, вечно холодная! Я живой человек, мне тепло нужно, эмоции, понимание! Ты же функционируешь как запрограммированный робот! С тобой же в постели как с бревном лежишь! Ты ни на что способна!

Слушать этот поток сознания было физически противно. Классическая методичка абьюзера в действии, страница пятая. Фаза первая: мольбы, стояние на коленях и давление на жалость. Фаза вторая, наступающая моментально при отказе жертвы сотрудничать: обвинение самой жертвы во всех смертных грехах.

Оказывается, он потащил девицу в нашу кровать от большой скуки. Я виновата. Я недостаточно его развлекала, мало угождала, слишком много работала. Он просто бедный, уставший путник, искавший немного утешения на стороне.

Я молча достала из кухонного ящика ножницы. Разрезала картонную упаковку с травяным сбором. Достала один фильтр-пакет, бросила в свою любимую керамическую кружку. Нажала кнопку электрического чайника.