А так игра крутейшая — четыре машины на трассе, столкновения, броня, оружие. А Коммодор вообще справится? Возможно, потребуется упростить и сделать не изометрию, а чистый вид сверху. Или уменьшить число машин одновременно на экране. Надо делать прототип и пытаться выжать из него максимум. Точь-в-точь как на шестнадцатибитной Сеге не получится однозначно.

А были ли восьмибитные гоночные игры? Стопроцентно да! Я помню саму игру, но не ее название на Денди. Крошечная красная машинка, едет снизу вверх, уворачиваясь от потока трафика. Пожалуй, ближе всего геймплейно из имеющегося в загашнике станет моя «Пенни Смит» и часть ассемблерного кода получится повторно использовать. И еще серия «Микро Машинки». Не вспоминается, с восьмибитных приставок она началась или уже с шестнадцати.

Линда, моя прекрасная арт-директор, нарисует чудесные спрайты машинок. Ну а музыка разорвет аудиторию. Есть там в окрестностях Сан-Франциско нормальные композиторы?

Предаваясь не таким уж наивным мечтаниям, я сам не заметил, как проскочил Фресно, а далее и Корсголд. Пинто сегодня как будто сам соскучился и начал переживать за Линду.

Солнце спряталось за горы как всегда неожиданно, но наступила не ночь, а долгие сумерки, принесшие облегчение от раскаленной дневной жары. Пары летних месяцев не хватило мне, чтобы привыкнуть. Видимо, уже и не суждено.

Возле выделенного нам дома стоял белый мерседес-универсал Уильямсов. Выставка, куда они поехали, проходила в Сан-Франциско, то есть всего в трех или четырех часах пути по знакомой мне дороге. Получили новость о пожаре и примчались, видимо. Ну, сейчас узнаем, каков настоящий батька и что ему дороже — наше с Линдой расположение или страховые выплаты.

По крайней мере криков и слез я, входя в дом, не услышал.

— Гав! — бодро приветствовал меня верный Дюке.

— Тяв-тяв-тяв! — закружился рядышком непоседа Аркейд.

— Крис! — поднялась с дивана Линда, одетая по-домашнему, в мою растянутую футболку, очередную. Мне ни капли не жалко, но забавен сам факт того, что как только я начал жить вместе с девушкой, как-то сама собой вся моя одежда стала частью её гардероба.

Кончики ее волос сзади немного обгорели и требуют визита к парикмахеру. Левая нога у моей красавицы плотно забинтована от пятки и до лодыжки, но она, почти не хромая, кинулась ко мне быстрее, чем я смог навстречу. Все равно считаем обряд посвящения в канальи полным.

— Приятель, ты что, на крыльях летел? — окликнул меня из кресла немного растрепанный Кен.

Смертельно бледная Роберта попросту обнимала и целовала своих сыновей. Я, похоже, успел как раз к моменту семейного воссоединения.