— Понимаете⁈ Ни-че-го! Ровным счетом! Заслон! Железный!

Речь шла именно о Лесницыне. Он поразил Александра Сергеевича тем, что доморощенный психолог ровно ничего не смог распознать в госте.

Это был уникальный случай в его практике. Обычно психолог-самоучка по тем или иным приметам находил какие-то душевные нюансы собеседников, да хоть и просто случайных людей — даже что-то вроде хобби у него такого было. А тут глухо. Стена. Как будто человек умело закрылся и не пускает в себя никого и ничего. Из себя тоже не выпускает. Никаких эмоций, никакой невербалики, кроме пустой формальной полуулыбки при встрече. Что она есть, эта улыбка, что нет ее — один и тот же замок на душе.

— Понимаете⁈ — полыхал Александр Сергеевич. — И что это значит?

— Ну что значит? — рассудительно прогудел кто-то из гостей. — Жизнь научила! А то ты не знаешь, Сергеич, каково оно там, наверху?.. Туда не взгляни, сюда не взгляни, лишнего слова не скажи… Вот мужик и выдрессировался.

В своем кругу чиновники могли позволить себе сравнительное вольнодумство.

— Э, не скажи! — в азарте возразил хозяин. — Ты что, не знаешь…

Тут он назвал пару фамилий, которые Мария прежде слыхала, что называется, краем уха — крупные областные руководители, из первой десятки чинов. И дальше было сказано, что эти мужики вполне себе нормальные, контактные, иные из них даже рубахи-парни, гуляй-душа… Ну да, можно согласиться, что это показуха, артистизм. Но ведь и это тоже показатель! И это ключик к мотивам, соображениям и так далее… А тут — ничего! Все закрыто. Ни щелочки.

— Ну, хорошо, хорошо, — с оттенком покровительственности перебил упитанный седовласый мужчина. — Допустим. Ну и какой отсюда вывод ты делаешь?..

— Хм, — лицо Александра Сергеевича стало значительным, и это казалось немного забавным в сочетании с заметным охмелением. — А какой тут может быть вывод? Значит, ему есть, что скрывать. Что он и делает. Очень успешно.

Седовласый посуровел:

— Александр Сергеич… Давай-ка сменим тему. Сдается мне, куда-то мы не совсем туда зашли.

Но Александр Сергеич, похоже, сам смекнул, что болтанул лишнего. Да, кругом все свои, но все же лучше языку большой воли не давать. В принципе. Вот тут-то Лесницын как раз и молодец.

Засопев, хозяин потянулся к бутылке армянского коньяка:

— И то правда. Ну, давайте в честь праздника!..

Мария посмотрела на меня внимательно:

— А это, будем считать, во-вторых. Я тот разговор запомнила. Хотя никогда больше про этого Лесницына не слыхала. И вдруг слышу этот твой вопрос! А тебя-то какими путями к нему привело⁈ Вот что мне удивительно.