— Где ж это в своем, если частушки похабные поете!

— Э, дура какая… Это не частушки, а т-так… так называемые с-се… семинарские припевки. Между прочим, у меня предки из д-духовного сословия!..

— Между прочим, сегодня Демин дежурный по части, вот он вам такое сословие покажет, что конец света будет рядом!

— А наплевать мне на него!.. — задорно и дерзко ответствовал Климовских, однако, слова лаборантки с запозданием, но все же достигли его сознания.

— Демин… В смысле — Демин? Подожди… Горбенко должен был сегодня заступать⁈

— Не знаю я, кто кому чего должен, но заступил Демин. И сюда он зайдет обязательно, это уж как пить дать.

— Гм… Пить дать. Дать пить… А это может быть!

— То-то! Дошло, кажется. Ладно, Владимир Палыч, вы тут побудьте, я в столовую, чаю горячего принесу, приведите себя в порядок.

— Д-дело говоришь! Давай.

Быстрые легкие шаги зазвучали за дверью, приближаясь. Я подтянулся, застегнул крючок шинели.

Дверь распахнулась, Ангелина выпорхнула на крыльцо — у нее вообще была на диво летучая, невесомая походка.

Налетев на меня, девушка удивленно распахнула глаза. Но в словах никакого изумления не было:

— Привет!.. Ты какими путями-дорогами здесь?

Я зачем-то хотел соврать, что случайно, но в последний миг почему-то передумал.

— Да если честно… — усмехнулся, — услыхал, как твой начальничек горланит. Заинтересовался. А потом твой голос услышал.

Она иронически вздохнула:

— Да уж, это он умеет… Слушай! Раз уж пришел, и время есть, не подождешь меня? Я в столовую, принесу этому оглоеду чаю горячего. А к тебе дело есть небольшое.

— Лады!

— Ты только следи, чтобы дежурному по части на глаза не попасть. Оно тебе надо?

— Совсем не надо.

— Вот и я так думаю. Смотри, отсюда все хорошо видно. Если заметишь Демина, вот так за гараж шмыгнешь, а там тропинка есть к вашим вольерам…

— Знаю.

— Тогда подождешь?

— Конечно.

— Я быстро! — и она улыбнулась.

Вот что она умела — двигаться с какой-то волшебной, по-хорошему ведьмачьей быстротой. Я глазом не успел моргнуть — а она уже на полпути к столовой…

Сумерки надвигались. Свежело. Из лаборатории меж тем донеслось сперва тонкое стеклянное звяканье, а потом фырканье и кряхтенье. Старший прапорщик, видать, догонялся, и к моменту, когда появилась Ангелина с фаянсовым заварочным чайником, из-за двери слышался уже неустойчивый храп.

— Все спокойно? — спросила лаборант.

— Более чем.

— То есть?

— То есть спит, похоже.

— Вон как! Ну так это и к лучшему. Заходи.

Зашли. Начальник лаборатории почивал сном младенца прямо за лабораторным столом. Переместить его куда-нибудь никакой возможности не было, поэтому Ангелина лишь пристроила его поудобнее.