Сумасшедшая. И, вероятно, дико скучная.
Раздался протяжный звонок поезда. К ним выглянула проводница:
— Отъезжаем! Тушите сигареты быстро! — скомандовала она.
Жанна Олеговна двинулась к своему вагону, а Макс быстро затушил сигарету и отвернулся к окну, будто бы просто любовался полуразбитым вокзалом. Тренерша поморщилась, но быстро успокоилась, когда проводница рядом специально посвятила своими сигаретами. Ушла.
— Спасибо, — Глеб кивнул проводнице.
— Она вашим девчонкам чуть головы не оторвала за то, что шоколадки провезли. С вас бы спустила шкуру! — хохотнула та и ушла в свое купе.
Макс поспешил закинуть в рот ментоловую жвачку, все еще смотря в окно.
— А она глухая что ли? — спросил он.
Глеб встал рядом – Алина медленно потягивалась, будто и не слышался ни звонка, ни нарастающего гудения поезда. Она покрутила головой и волосы приоткрыли затычки в ушах. Да она в наушниках!
— Вот черт, — выругался Глеб и открыл дверь поезда, начав судорожно махать руками.
Но Алина не смотрела в их сторону, увлеченная своими телодвижениями.
— Эй! Мы уезжаем! — закричал Максим во всю мощь, но опять – реакции ноль.
— Я за ней сбегаю. А ты за проводницей или за Жанной Олеговной…
— Я не сунусь к нашей Жанне.
— Просто скажи кому-нибудь, а то здесь останемся! — с этими словами Глеб спрыгнул на землю.
Макс что-то выкрикнул ему в спину, но Глеб уже бежал к этой дурехе. И как она раньше умудрилась не остаться на вокзале с таким пофигизмом?! Совсем не следит за временем. Глеб добежал быстро, отчего сердце гулко стучало – слишком резво он стартанул. Позволил себе секундную передышку и глубоко вздохнул.
Отчего-то он подумал, что будет даже весело, если поезд уедет без него. Вот мать разореться! А он наестся какой-нибудь гадости и свалится с отравлением в ближайшей страшной гостинице. Романтика!
Алина заметила его, стоящего за её спиной и мечтающего о глупостях. Она выдернула проводной наушник из уха и глянула на Глеба с вызовом:
— Посоревноваться решил?
— Что? — не понял Глеб. А получив упрямый взгляд закатил глаза. — Ты только об этом и думаешь что ли?
— А что такого?
— Дурная ты, — выдохнул он.
— Я называю это целеустремленностью.
— А я одержимостью.
Край губ девушки на секунду дернулся, будто она была готова улыбаться. Глеб неряшливо взлохматил волосы и отметил, что эта Алина очень даже ничего. Особенно в спортивной форме, облегающей и открывающей её шею, по которой медленно стекали капли пота. Алина медленно, но тяжело дышала после тренировки, и наблюдать её приоткрытый рот почему-то стало неловко.
Раздался оглушительный гудок, и Алина испуганно прикрыла уши. Услышала-таки! Следом последовал ор Макса: