Я вообще-то с ним спала.
Почему сейчас?! Дыхание сбивается, неприятно застревая в горле. Алина отворачивается, поднимает голову к трибунам, надеясь зацепиться за что-то нейтральное. За тележку с хот-догами и напитками, за цветастый плакат, посвященный не ей, за мигающее табло…
Но она цепляется за взволнованное лицо Глеба Рохмана.
Он сидит на первых местах и по ощущениям – совсем близко. Алина успевает рассмотреть его приоткрытые губы, вцепившиеся в трибуну руки и широко распахнутые глаза, смотрящие в ответ.
Левая нога уходит вправо, на чужую линию и Алина понимает, что забыла про поворот.
Только не это!
В миг её разрывает боль – попытка быстро перестроится стоила всего. Стрельнуло по всей ноге – от пятки по колена.
Секундное замешательство и вот уже жесткая земля встретила колено. Алина едва не падает, опираясь на него и кричит. В ушах еще бьётся сердце, еще не потерян ритм бега, но перед глазами будто взорвалась тысяча искр.
Вставайвствайвставай.
Мимо пролетают соперницы, никто не обернулся. Алина видит лишь их спины и сверкающие, начищенные пятки кроссовок.
В унисон с упрямством колотится сердце и ходит ходуном грудь. Мысль о финише – спасительный маяк, второе дыхание.
Алина встает на здоровую ногу и опирается на больную – боль ослепляет, но она стискивает зубы. Собирает волю в кулак и начинает бежать.
Каждый шаг дается усилием, слезы текут по щекам, но Алина бежит не смотря ни на что.
Это её мечта, её цель! Она не собирается сдаваться из-за тупой ошибки!
С каждым мгновением на поле темнота застилает глаза, а дыхание сбивается.
На автомате Алина бежит не чувствуя ничего, кроме боли. Голова опущена и когда она видит черно-белую мозаику финиша, колени подгибаются.
Она сразу падает в чьи-то руки и перед тем как отключиться, успевает лишь спросить:
— Какой я пришла…?
ГЛАВА 17.1 АЛИНА
Глаза открывает лениво, а голова нехотя отрывается от подушки. Увидев белый потолок пронзает и будит тревожная мысль – она в больнице!
Алина дергается и часто дышит. Последнее воспоминание – она достигает финиша.
Пахнет лекарствами и цветами. Алина поворачивает голову и видит тумбочку. На ней ваза с цветущими ирисами, тарелка с апельсинами и куча открыток, шоколадок.
«Скорейшего выздоровления!» - гласили они.
С тревогой и сжатым сердцем Алина медленно повернула голову обратно.
Вперлась взглядом в ногу и чуть не отключилась, увидев на левой гипс.
— Нет, — выдыхает. — Нет, нет, только не это…
Протягивает руки к ноге, пытается двинуть ею и боль простреливает всю ногу. Охая, Алина едва не кусает язык.
Руки мелко дрожат от ужаса – она никогда получала серьезных травм. Никогда! Была осторожна, слушала все наставления тренера и не перенапрягалась. Порой подворачивала ногу, растягивала мышцы, работала на износ до обмороков, но не во время же соревнований! Комок слез застрял в горле, и Алина издает странные квакающие звуки.