— Ой, ну только не дуйся, — фыркнул тот. — Я не виноват, что тебе до лампочки соревнования, а мне нет!
— Тут заняться нечем, а без тебя совсем тоска, — признался Глеб.
— Сходи к Полине. Она тебя ждет.
Вот черт… Её правда отправили в больницу – утром нога распухла и невозможно было скрывать травму. Стремительно отправили ко врачу, что подтвердил вывих и рекомендовал отдыхать пару дней. Оставили в палате, чтобы не было соблазна опять чудить, как рассказала строго Жанна Олеговна.
Полина вчера так цеплялась за него… Тянулась всем телом, даже пыталась поцеловать. Пьяная была и грустная, когда поняла, что Глеб не собирается утешать её всю ночь. Было совестно, что он так и не может ей четко сказать – я тебя не люблю и не буду.
— Может и схожу, — просто сказал Глеб, зная, что не пойдет. — А у тебя самого тоже планы появились? На кое-кого из зеленых?
— Пф, ты про ту скромняшку, — вспомнил Макс, фыркнув. — Я не мог смотреть, как она скучает с той занудой. Жутко они там разорались, да?
О да – Глеб считал, что вечеринка без любовной драмы не вечеринка.
Но совсем не ожидал, что виновницей окажется Алина…
Вспоминая, как она без тени робости отвергла признание в любви, вызвало в Глебе зависть. Сам он так не мог. И не понимал, чего боится – ранить чувства или выглядеть дураком? Глеб надеялся, что Полина сама все поймет, но она решительно не сдавалась.
С этим надо что-то делать. Но Глеб подумает об этом потом.
У него зазвонил телефон.
— Я погнал. А ты придумай хорошую отмазку, иначе Жанна Олеговна тебя сожрет, — хлопнул Макс по плечу и убежал обратно.
Как было бы просто, если бы Глебу нравился спорт!
Но он мог лишь с тоской смотреть, как друг уходит, доставать телефон из кармана и с ужасом видеть – «Мама».
ГЛАВА 9.3 ГЛЕБ
Если сбросить звонок, она не угомонится.
Глеб сжал пачку сигарет в кармане – кажется, она понадобится уже ему.
Поднес телефон к уху, прикрыл глаза и нажал принять вызов. Думал, что подготовился, но все равно дернулся, когда услышал ор:
— Ты совсем сдурел?! Глеб, ты почему опять меня позоришь?!
Мамин крик – такой знакомый и родной, будто домой вернулся. Аж снова тошнота подошла к горлу, но Глеб сглотнул и вяло сказал:
— И тебе привет, мамуль.
— Ты девочке готов карьеру испортить, лишь бы в постель затащить?! Я от тебя другого ожидала! — орала так, что срывала голос. Глеб мог легко представить, как она брызжет слюной на экран, а позади сжимается от страха Василиса.
— Какая постель, ма, ты о чем? — застонал Глеб, зная, что ничем её не успокоит.
— Ты приехал в Москву не за пьянками! Ты меня не понял?! Или хочешь, чтобы я приехала?!