Только не это.
— Все будет хорошо, я исправлюсь, — буднично произнес Глеб. Спорить с мамой – как в стену горох кидать.
— Вырастила неблагодарного… Становишься совсем как твой непутевый отец.
В голове словно что-то взорвалось и тело опалилось жаром:
— Все сказала?! — рыкнул в трубку Глеб.
— Как ты смеешь…
Глеб сжал телефон так, что он хрустнул. Звонок завершил, ткнув в экран едва не разбив. И уже собирался отправить телефон в дерево, как рядом раздался тихий вздох.
Напротив, на протоптанной дорожке, замерла Алина Комарова.
Ну отлично.
Буря злости пульсировала в груди, Глеб часто дышал, а по мозгам били слова «отец, отец, отец». Он тряхнул головой, сказав себе забыть и не срываться, тяжело выдохнул. И с трудом придав голосу спокойствия и елейности, произнес:
— Чего не на тренировке?
Алина моргнула. Сняла второй наушник. Снова в спортивной форме, чуть вспотевшая. Неужели не могла найти другого места…
— Я тренируюсь одна, — дала простой ответ. — А ты?
Ой, ну только не опять. Глеб закатил глаза и дал себе выплеснуть злобу:
— Отвали, а. Не до тебя.
Он не хотел грубить, но и разговаривать тоже. С этими сумасшедшими, думающими, что бег – это жизнь! Пошли они все, а. Начиная от мамы, заканчивая Комаровой, что стоит как пень и пялит глаза. Она ведь все видела, может и слышала – хочет поиздеваться что ли?
— Видела, как увозили Полину, — сказала Алина, как ни в чем не бывало. — Жаль, что так получилось. Мне предложили выступить завтра вместо нее.
— Слышал, — кивнул Глеб. Хочет поговорить об этом – пусть. Он тоже может брякнуть то, что она слышать не хочет. — А я Женю видел – ходит страдает, как призрак.
Губы Алины уязвленно дернулись.
— Давай не будем об этом.
— Давай вообще не будем разговаривать, — предложил Глеб, уже не скрывая раздражения в голосе. Пусть щебечет о соревнованиях с кем-нибудь другим!
— Я просто… — она не ожидала такого тона. — Хотела предложить потренироваться. Я передаю тебе эстафету завтра…
— Слушай, Комарова. Мне это не нужно, ясно? С моими-то ногами.
Ему показалось этого достаточно, даже развернулся, желая уйти, но получил в спину гневное:
— Тебе повезло! Остальные из кожи вон лезут, чтобы хотя бы на пятки тебе наступить, а ты…!
Это было последней каплей.
Глеб резко к ней обернулся и в несколько шагов оказался вплотную. Обнаружил, насколько же он выше её, но не напугал этим. Алина храбро вскинула подбородок и упрямо впилась взглядом. Какая же гадина. Надо же было ей, именно её – довести его до конца!
— Я этого никогда не хотел, ясно тебе?! — сквозь зубы прошипел он. — Эти ваши тренировки, кроссы, вся эта херня – не для меня! Бегай сколько хочешь, но ко мне с этой чушью не лезь, уясняла?!