Алина зло фыркает:
— Тираншу-маму? Это я еще не старалась…
— Нет, — обрывает Глеб, поворачиваясь. Зеленые глаза холодные, как озерная гладь. — Отца.
Это неожиданно и Алина растеряно открывает рот. Она не забыла их разговор на крыше, хоть он и спутался в мыслях из-за рокового «почти-поцелуя».
Глеб сказал, что его отец не талант. Что он старался всю жизнь. И получил травму…
Алина скрипнула зубами – нет, она не такая. Она не начнет пить. Она не как собственный отец, который сдался и упал в бутылку. Не желая нести ответственность, желая сбежать от нее.
Алина была сильнее. Всегда.
— Ты ошибаешься. Мы не похожи, — отчеканила она.
— Неужели ты не видишь, что весь твой мир замкнулся на одной цели?! — неожиданно чувственно восклицает Глеб. Он встает на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. Смотрит так проникновенно, словно от его слов зависит её жизнь. — Если ты выйдешь на кросс, то можешь потерять возможность бегать навсегда!
— Откуда ты знаешь?! — шипит.
Глеб схватил за запястье, будто ожидая, что она сбежит. Алина гневно вырвалась.
— Это очевидно, — рычит Глеб. — Мечта не должна быть важнее тебя самой.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — чеканила Алина не щадя. — Ты никогда не превозмогал ради цели! Не тренировался целыми днями, даже когда руки и ноги отнимались, не терпел и не боролся! Тебе просто повезло! И я… не хочу, чтобы кто-то вроде тебя отнял мою мечту, понятно?! Я не собираюсь сдаться из-за дурацкой травмы!
— Она не дурацкая! — возмущается Глеб.
— Это… вообще – все это, твоя вина! — бьет последней картой Алина.
Глеб теряет всю спесь и замирает, удивленный.
Вот они и подошли к черте. И дальше либо перешагнут, либо навечно останутся позади. Алина чувствовала напряжение и накал в воздухе, но была готова. Наверное...
ГЛАВА 17.4 АЛИНА
— Моя вина? — тупо повторят Глеб.
Очевидно, он ничего не понял. Неужели придётся объяснять самой?! Злость начинает чуть угасать, но Алина поддерживает её – иначе она потонет в смущении.
А этого допускать нельзя. Только не сейчас и не перед ним.
Старается жечь его взглядом, но тяжело – ведь по сути, вина-то вся на ней…
— Из-за того, что случилось между нами… Я отвлеклась во время кросса, — признается Алина и сама не верит, что говорит это вслух.
Глеб моргает.
— Между нами…
— На крыше, — напоминает Алина и морщится: — Или ты собираешься делать вид, что ничего не было?
— Я?! — Глеб искренне возмущен. — Это ты меня игнорировала!
— А что я должна была делать?! Ты хотел…
Она замялась – черт, как же хотелось продолжать оставаться уверенной, но все гасло.