Раздевалка оказалась тоже всем на зависть – личные шкафчики, огромные душевые с перегородками, зеркало во всю стену, наблюдался даже холодильник с бесплатными напитками. Оттуда на Алину поглядывала газировка в фиолетовой, кричащей банке. Алина сдержала себя не без труда. Слабости остались в Звездном, а тут – только сила.
Начав переодеваться, Вера подала грустный голос:
— Мне кажется, наш Женя втюрился в эту стерву.
— Что? — Алина не сразу расслышала, увлеченно собирая волосы в хвост.
— В Полину, говорю! Они целовались в поезде, ты видела?!
Лишь слышала – Алина тщетно пыталась уснуть, но шумные игры не давали ей и шанса.
— И?
— Он посмеялся над её шуткой, хотя она нас оскорбила!
— Женя не очень умный, знаешь же…
— Но…
— Вер, — вздохнула Алина, убирая расческу. — Не зацикливайся на этом. Мы на соревнованиях – это самое главное.
Вера отрешенно опустила руки и прикрыла глаза.
— Наверное, ты права…
В раздевалках были небольшие прямоугольные окна над шкафчиками, а в некоторых местах над скамейками. Несколько девчонок забрались на них и громко шептались. Любопытствуя, Алина залезла следом.
Народ на трибунах собирался – заняли едва ли треть. Это не футбольный матч и не громкие игры профессиональных спортсменов, поэтому Алина и не ждала ажиотажа. Приехали некоторые родители участников, что узнавалось по болтовне рядом. А еще – приехал популярный спортивный канал, что будет вести репортаж в прямом эфире. Отсюда было видно, как расставляют камеры и бегают репортеры. Бегали они вокруг прибывших судей – одного из капитанов «Стрелы» Алина узнала по блестящей лысине. Она видела его фото в журналах – суровый тренер, подготавливающий чемпионов. Даже он приехал…
Но девчонки интересовались не им, а журналистами.
— Как думаешь, нас будут снимать крупным планом?!
— Не дай Бог – я не накрашена!
Суета захватила женскую раздевалку, и Алина заметила, что даже Вера достала из сумки помаду.
К чему это – это не конкурс красоты.
— Не старайся даже, — рядом с Верой оказалась гадина-Полина. Прекрасна, как и всегда. Облегающая форма и идеальный макияж. Хлопала длиннющими ресницами, а пухлые губы кривились в усмешке. — Тебе ничто не поможет, смирись, Любимова.
Вера замерла, испуганно наблюдая, как даже незнакомые девочки в раздевалке поглядывают на нее с ухмылками. Убирает помаду обратно, отводя взгляд. А Полина, довольная собой, фыркает и уходит.
— Ненавижу её, — бурчит Вера, когда подходит Алина.
— Забудь о ней. Сорев…
— Знаю я, — перебила Вера резко, а потом сразу же стушевалась. — Прости… Я просто волнуюсь.
Вера застряла в том возрасте, когда на школьные придирки можно только расплакаться. Алина вздохнула и не собиралась об этом говорить – Полина могла бросаться колкостями сколько угодно, на поле она окажется неудачницей. Разве что-то, кроме этого, имеет значение?