Я же достал из рюкзака ядро души, испачканное в крови и слизи, и принялся медитировать в самом удобном для друида месте: внутри громадного гриба. Я раз за разом наполнял искру и вливал три четверти запаса в грибницу в пещере, подстёгивая её рост. Я слышал приглушённое пропискивание муравьёв, которые не находили знакомых путей там, где раньше проходили спокойно, слышал хищный стрекот застрявших жуков, чьи панцири не пролезали между колоннами.

Я вошёл в особо глубокое состояние медитации, которого не достигал раньше. Я поглощал бао роста, которого в пещере было гораздо больше, чем в пустыне. Грибница по моему указанию втягивала в себя клубящуюся по всей пещере взвесь зелёной энергии и доставляла к моему кокону, я же собирал в себя бао роста и напитывал им ядро, лежащее в моих ладонях.

Я набирал полную искру за минут семь, опустошал её и набирал снова, и снова, и снова... Семи минутный цикл после сотен повторов в моём восприятии уже казался минутным, а спустя сутки проходил меньше, чем за десять секунд. Я чувствовал себя отлично, несмотря на то, что долгое время обходился без сна и без еды. Втянуть, отсеять, наполнить...

Грибница в разы окрепла и углубилась в подземелья, тянущиеся еще ниже. Я раньше и не представлял, что подземелья уходят на километры вглубь, и там, под десятками уровней, переплетаются корнями совершенно невероятные растения, и бродят чудовищно массивные монстры, с лёгкостью ломающие своими лапами даже самые прочные стебли. От их поступи дрожит земля, их дыхание заставляет склоняться вековые подземные деревья.

Пожалуй, в центр этой зоны я никогда не спущусь. После увиденного мне уже ни в какой центр не хочется, будь это центр морской зоны, или пустыни: существа, живущие там, людям невероятно чужды. Поэтому я вернул своё внимание в крохотную, по сравнению с остальным подземельем, пещеру, и больше за её пределы старался не смотреть.

Спустя двое суток я напитал ядро души до половины. Только после этого открыл глаза, и непослушными пальцами отложил будущий артефакт.

Человеческое тело казалось мне невероятно маленьким, слабым по сравнению с грибницей. Я понимал, что стоит мне только пожелать, я найду способ слиться сознанием с грибом. Найду способ питать тело, срастить плоть с грибницей.

Но сперва накормлю химеру, о которой почти забыл. Почему-то это казалось важным.

Мысли напоминали тяжелые валуны, и ворочались с трудом, будто я отвык мыслить. Спустя пару минут простейших размышлений, когда я вспоминал, как ходить, я осознал лёгкую искусственность желания слиться с окружающим меня грибом. И чем больше времени проходило, тем больше я приходил в себя. Да, после таких путешествий немудрено и свихнуться. Грибы — зло!