От толпы отделился мужчина — я узнал Луку, отца девушки. Его лицо было разбито, под глазом наливался огромный синяк, губа рассечена, но он, хромая и спотыкаясь, поковылял к пролому в стене. За ним двинулись ещё трое парней — братья, племянники, женихи.
Они промчались мимо меня, даже не взглянув. Влетели в пролом стены, и через мгновение из дома донеслись крики ярости и плач. Похоже, они нашли девушку.
Я перевёл взгляд на Урма. Староста не отводил глаз, но в них больше не было той простой, отеческой теплоты, с которой он просил меня «встать плечом к плечу».
— Они живы, — сказал я громко, чтобы слышали все. — Связанные лежат внутри. Их каналы заблокированы, они пока не опасны. Можете забрать и решить их судьбу сами. Это ваша деревня, и это ваше право.
Урм коротко кивнул.
Я развернулся и медленно пошёл по главной улице к своему дому. Спиной я чувствовал десятки настороженных взглядов, провожавших меня, пока я не скрылся за поворотом.
Глава 13
Я возвращался домой уже затемно. Деревня притихла. Ни привычных голосов стариков во дворах, ни скрипа ворота колодца. Только редкие огоньки в окнах и ощущение десятков взглядов, провожающих меня из-за занавесок. Разумеется, ложное ощущение, никто за мной не наблюдал, но отделаться от неприятного чувства я не мог.
После сегодняшнего всё изменится. Семь лет во мне видели тихого, вежливого соседа, странноватого травника, который поможет починить крышу, лекарство приготовит, вытащит телёнка из канавы.
Теперь они видели человека, способного расправиться с троими практиками.
Есть и еще одно, в чем стоит признаться самому себе. Моя семья уязвима. Я не могу быть рядом с ними каждую секунду. Не могу приставить к Фаэлине и Гуле круглосуточную охрану. Не могу превратить наш дом в крепость, не вызвав вопросов, слухов. Семь лет мы с Фаэлиной строили образ тихой деревенской жизни. Дом, сад, соседи, простые заботы и мирные спокойные вечера.
И вот сегодня этот образ треснул.
В городе было бы проще. Циншуй разросся. Там есть стражники, есть защитные формации, соседи-практики. Такой ситуации, как сегодня, там точно не возникнет. А особняк при желании вовсе можно превратить в настоящую цитадель.
Но город — это шум, суета, бесконечная гонка за деньгами и влиянием. Это интриги, в которые волей-неволей придётся лезть. Это старые знакомые, которые начнут задавать неудобные вопросы. Это филиал Крайслеров, от которого я слишком долго старательно отворачивался. Это необходимость снова играть роль влиятельного практика, человека, который обязан соответствовать званию героя Заставного.