Его голос был резким, истеричным. Охранник молчал, но его рука уже лежала на рукояти меча. Я видел его напряжённые пальцы и понимал: эти люди пришли не просить целителя о помощи. Они пришли ее требовать.

— Хотите подраться? Двое на одного, как вы любите?

— Это само собой, — прохрипел купец. — Аваст, покончи с мальчишкой, а я посмотрю, где целитель, и если он лечит кого-то, заставлю переключиться на нас. Трупом больше, трупом меньше…

Охранник обратился в объемную тень — ту самую, которая как-то защитила меня от Ларна. Тень с безумной ловкостью рванулась ко мне, играючи перехватила и сломала рогатину и отбросила меня ударом когтистой лапы. Под когтями едва не лопнула защитная пленка, резерв энергии в груди стал меньше, а сам я отлетел, как игрушка. Секунду спустя лезвие рогатины просвистело надо мной, пробило забор и прозвенело, скользя по камням мостовой.

Я поднял голову.

Охранник снова принял человеческое обличье и согнулся, опершись руками в колени, будто это действие выпило все его силы. А купец шел к двери дома. И я уверен — если дойдет, он убьет мать и заставит целителя вылечить его и охранника. И будет жить дальше.

Безнаказанный.

Довольный.

Я не помню, как закричал, заорал, как зверь. Словно вся боль, ярость и отчаяние, накопившиеся за эти дни, собрались в один момент и прорвались наружу. Голос сорвался почти сразу, но я продолжал орать, захлёбываясь воздухом.

А потом тело само рванулось вперёд, прежде чем я успел осознать, что делаю.

Охранник выпрямился и смотрел на меня с каменным лицом. Несмотря на слабость, он был выше рангом, он был опытнее, и он уже приготовился.

Я замахнулся, но он легко перехватил мою руку правой. Кулак левой руки впечатался в мой живот — так сильно, что дыхание перехватило, а по всему корпусу растеклась боль. Я согнулся пополам, но не упал, повис на кулаке. А потом меня отшвырнули, как надоедливого щенка.

Даже ослабший, он был куда быстрее и сильнее меня.

А купец уже толкнул дверь.

Что-то внутри меня сломалось в этот момент — что-то человеческое, что-то важное. Я больше не думал о морали и правильности поступков. Я просто хотел уничтожить их обои. Хотел забрать у них всё.

И нечто внутри меня откликнулось, раскрылось. Не было слов, не было жестов или заклинаний. Было только желание — яркое, жгучее желание вырвать из него то, что делает его сильным. И это желание стало реальностью.

Мир вокруг замер, повинуясь моей воле. Звуки исчезли, в воздухе замерли капли дождя.

Я видел перед собой охранника купца, замершего в шаге от меня. Его лицо было всё таким же бесстрастным, но теперь я видел больше. Я видел его мысли, его память. Они лежали передо мной, как открытая книга, страницы которой я мог листать по своему желанию, вырывать и присваивать себе.