Роган выругался, шагнул назад и едва не упал.
Голова продолжала раскалываться, а мысли никак не хотели собираться в цельную картину. Что произошло? Почему он здесь? И что за тело лежит перед ним?
— Я что, убил кого-то? К-ками… — пробормотал он под нос. Голос звучал хрипло и чуждо.
Мысли двигались медленно и тягуче, как патока, вдобавок при попытке думать голова отзывалась болью.
Роган попытался вспомнить, как оказался здесь, что делал до этого, но вместо воспоминаний приходила лишь боль.
Выпил? — мелькнула мысль, но тут же была отброшена. — Нет, это что-то другое.
Он снова посмотрел на тело, лежащее неподалёку. Мёртвец? Или ещё живой?
А разве это важно? Если убил — уже ничего не исправить. Если нет — тем более не стоит здесь оставаться.
— Сейчас главное — уйти подальше, — пробормотал он.
Громила огляделся. Переулок был пустым, ни одного свидетеля.
Роган вытер руку об одежду и сделал первый шаг прочь от тела. Ноги подкашивались, но он заставил себя идти дальше. Шаг за шагом он двигался вперёд, покачиваясь и задевая широкими плечами стены узкого переулка.
Его дыхание становилось всё более ровным, но голова всё ещё гудела.
— Сейчас главное — дойти до целителя. А потом… потом затаиться. Разобраться, что произошло, можно позже. Если вообще нужно будет разбираться.
Мужчина не обернулся ни разу и вскоре затерялся среди многочисленных улиц, не подозревая, что проиграл маленькому худенькому пареньку.
Глава 13
Я пришел к воротам слишком рано — пришлось ждать несколько минут, пока заспанный стражник не вылез из караулки.
— Ого… Кто тебя так разукрасил, парень?
Пожимаю плечами, ничего не отвечая. Стражник недовольно бурчит.
Сперва он долго листает страницы учетной книги, потом — столь же долго записывает мое имя, пытаясь показать свою значимость.
Я терпеливо подождал, пока он показательно медленно откроет створку ворот, поблагодарил и спокойно вышел.
Утро только вступает в свои права. Туман стелется над низинами и над речной водой, скрывая очертания противоположного берега. Пелена мягко обнимает траву, прикрывает рисовые поля и делает мир призрачным, нереальным. Звуки тонут в этом влажном одеяле, сё вокруг погружено в тишину: такую глубокую, что кажется, будто весь мир затаил дыхание.
Воздух свежий, прохладный и влажный. На полях никого, не звучит недовольный мат, и кажется, что в мире нет никого кроме меня.
Шагаю по вытоптанной дорожке к беседке. Туман скрадывает шорох шагов.
Я касаюсь рукой перил беседки. Дерево влажное от утренней росы, но гладкое, отполированное временем и прикосновениями тысяч практиков, приходивших сюда до меня. Поднимаюсь по ступеням и захожу внутрь.