— Благодарю вас за щедрость и еду, мастер Линь.
— Спасибо за беседу. Подумай над предложением и над своим возможным будущим.
Я ничего не ответил, просто развернулся и вышел из харчевни на свежий воздух. В груди стало чуть легче, и с каждым метром давление чужой силы ослабевало. Я шагал быстро, стараясь скорее оказаться как можно дальше от странного деда и его щедрых предложений.
Глава 18
— Держи копьё крепче, — наставлял Гус. В этот раз мечник пришел на тренировку с тренировочным деревянным мечом. — Будешь расслабляться — выбью оружие до того, как успеешь моргнуть.
Ну, это вряд ли. С «твердой хваткой» у меня из рук его теперь сами Ками не вытащат. Копеище куда более толстое, чем боевой шест, удобно лежало в ладонях — спасибо предкам Китта за длинные пальцы.
Я и сам пока ещё до конца не понимал, хватит ли мне сил и выносливости, чтобы продержаться весь спарринг, длительность которого известна лишь одному Гусу. Раньше хватало, но чем сильнее я сближался с Кирой, тем жестче и дольше были спаринги с мечником.
— Громкое заявление, — усмехнулся я. — Деревянным мечом выбить вот эту громадину?
— Именно.
Гус молниеносно метнулся ко мне, прошёл под искепищем, а я лишь успел прочувствовать боль чуть выше локтя. Правая рука онемела — Гус знал, куда бить. Следующим хитрым движением он подцепил мечом древко в месте соединения с наконечником, вывернул его… Точнее, попытался вывернуть — я перекрутил рогатину левой рукой и удержал в ладони. Едва справился, но рогатина, вопреки ожиданиям мечника, не плюхнулась на утоптанную траву.
Краем глаза я заметил, как Кира, наблюдающая за спаррингом с приземистой скамьи, покачала головой.
Гус озадаченно хмыкнул, пока я разминал пострадавшую от тычка руку.
— Молодец, удержал… а вообще, есть множество способов обезоружить противника. Для настоящего мастера не важен выбор оружия, хоть столовая вилка против твоей рогатины.
Сомневаюсь, что есть идиоты, которые выходят на бой с вилкой. Но не сомневаюсь, что тот старик с рынка свернул бы мне голову голыми руками раньше, чем я успел бы спросить: «За что?».
— Но не все эти приёмы честны, — заметил я, потирая локоть. Рука понемногу возвращала чувствительность. — Я думал, мы тренируемся, а не пытаемся калечить друг друга.
— О какой честности мы говорим? — усмехнулся Гус, зрелищно раскручивая меч в правой руке. — В настоящем бою, как правило, нет зрителей, которые тебя осудят, а на кону не благородство, а твоя жизнь. Поднимай это бревно! Время — деньги!
А он в отличной форме для человека, который не так давно вышел из запоя…