Хозяин кивнул и поспешно (насколько позволяла хромота) удалился.

Я чувствовал себя крайне неловко. Мне было непривычно и некомфортно сидеть рядом с человеком, который заставляет всех вокруг трястись от страха. Но никто из посетителей даже не подумал возмутиться — все воспринимали происходящее, как должное.

— Ты действительно подходишь для нашей секты, — заговорил старик. — Ледяная энергия редка и ценна, особенно в таком возрасте. Особенно у людей, которые сами обуздали ее. У нас ты сможешь раскрыть свой потенциал.

Я мысленно усмехнулся. Все это выглядит, как книжный штамп. Правда, там выдающиеся навыки героя замечают с самого начала.

— Благодарю за ваше предложение, мастер Линь, но я вынужден отказаться, — сказал я вежливо. — Я всего лишь простой человек и не думаю, что смогу соответствовать вашим высоким ожиданиям.

Я понимал: секта хороша для обучения и защиты своих учеников. Но это также означает постоянное внимание со стороны других сект и школ, дрессуру, ломку мировоззрения, постоянное почитание тех, кто старше и кто сильнее. Вдобавок, с моим интересом к запрещённому зельеварению, быть постоянно в обществе — явно не лучшая идея. Да и старик этот выглядит пугающе. Если бы эта секта была в нашем городе, я бы подумал, а так мне лучше обратиться в школу Небесного Гнева, если уж ледяная Ци ценится высоко.

Еду принесли быстро: дымящиеся тарелки с мясом и овощами, миска супа с горохом, ломти хлеба и мед. Вместо ложек дали украшенные резьбой деревянные палочки. Я, как русский человек, любил зачерпывать еду большой ложкой, но и палочками пользоваться умел, пусть и не любил.

Я брал понемногу с каждого блюда — кусок буквально застревал в горле от напряжения и странного чувства неловкости. Троица напротив ела молча: старик аккуратно разрезал мясо ножом и ел маленькими кусочками; мордовороты ели быстро и жадно.

— А теперь давай быть честными друг с другом, — вдруг сказал старик, вытерев губы краем скатерти. — Ты разделил со мной еду. Я обещаю, что ничего не сделаю тебе за твое мнение: скажи, почему на самом деле не хочешь в секту.

Я отложил палочки в сторону и посмотрел на старика. Не знаю, честности ли он хочет, но мне бы лучше избавиться от такого внимания со стороны старика. Например, выставить себя простоватым максималистом со взором горящим.

— Я думаю что секты и школы практиков лишают учеников своего мнения и создают из них оружие.

Старик прищурился.

— Не знаю, о чем ты говоришь: у нас вот в секте индивидуальности и свободы куда больше, чем нужно. Но ты продолжай.

— Я тут между делом расспросил людей о том, как обучают в школах и сектах. Вы ломаете людей, дрессируете их. «Делай то, не делай это». «Повинуйся мастеру без вопросов». Для вас люди — ресурс. Вы вот сейчас хозяина харчевни гоняете, хотя он вон при ходьбе хромает, видно, что ему неудобно перемещаться. У меня только один вопрос: зачем?