Я вздохнул, но решил, что можно и потратиться, все равно мы, как это часто бывает, уже вышли за оговоренный бюджет. На копье мне теперь точно не хватит.

И вот, мы принялись за работу: замерили проёмы, подогнали новые рамы и закрепили их на место. Новые окна сразу преобразили дом — свет стал проникать внутрь свободно, делая кухню и комнату светлее, просторнее.

Когда дело дошло до двери, Арден хмыкнул и покачал головой. Она держалась крепко, но петли скрипели, а дерево давно уже покрылось трещинами, нижний край двери и вовсе прогнил, и обтрепался.

— Проще новую сделать, — сказал Арден. — И вообще, на окраинах лучше использовать двери, которые открываются внутрь. Мы сделаем её не сильно тяжёлой, но добавим крепкий засов, если захочешь — большой брус, перекрывающий дверь изнутри.

— Что насчёт петель?

— Знакомый кузнец куёт очень добротные и крепкие изделия. Петли для него — ерундовое дело, и в продаже парочка наверняка есть.

Мы сняли старую дверь с петель и вынесли её во двор. Арден принялся замерять дверной проём, а я тем временем вытащил из повозки доски для новой двери.

Работа закипела: Арден распиливал доски до нужной длины, затем скреплял их между собой металлическими полосами и большими гвоздями. Я помогал ему, чем мог.

Дверь получилась тяжёлой и плотной, с гладкой поверхностью и крепкими металлическими скрепами для дополнительной прочности. Арден закрепил массивный засов с внутренней стороны и проверил его несколько раз.

— Вот так-то лучше! — сказал он с гордостью. — Теперь эту дверь не выбьет даже практик ранга закалки. Да и выглядит она куда лучше старой. Главное — не забывай засов закрывать на ночь! Кстати, на окна внутренние ставни делать будем? Нехорошо — дверь прочная, а через окна залезть легко можно.

Сделали и внутренние ставни, с такими же крепкими засовами.

Последний день работ. Мы управились раньше срока, Грэм каким-то чудом умудрился сделать ещё больше, чем мы вдвоём с Арденом.

Мастера ушли. Я стоял на пороге дома, провожая их взглядом, пока они не скрылись за поворотом. А потом — пошел обходить дом.

Внутри меня разливалось странное, но приятное ощущение завершённости. Дом был готов. Мой дом, наш дом.

Я отошёл на несколько шагов, чтобы посмотреть на него со стороны. Свет мягко ложился на свежевыкрашенные стены, окна блестели под солнечными лучами. Даже крыша, на которую раньше я старался не смотреть из-за её ветхости, теперь заботливо и надёжно прерывало жилище.

В ту ночь, когда я медитировал, а после вернулся домой и по-новому, без влияния памяти Китта взглянул на окружающую разруху, я ужаснулся. Старое строение, на вид заброшенное. Даже не дом — лачуга! Поломанные доски крыльца, щели в стенах, местами отсутствующая черепица. Теперь же я смотрел на подлатанный дом и не мог не гордиться результатом.