Я прошёлся вокруг дома, разглядывая каждую деталь. Ровные линии оконных рам, аккуратно подогнанные доски на крыльце, прочная дверь. Приятно пахло свежей древесиной, солнечный свет играл на новой черепице.

Я провёл рукой по балке навеса над крыльцом. Дерево было тёплым, нагретым солнцем.

— Хорошо… — пробормотал я с улыбкой.

Отличное настроение улучшала новость, которую мне рассказал Рой. Вечерами я навещал маму в гостевом доме и по пути заходил до травника. По слухам, целителя Рика опознали в соседнем городе, когда он пересекал границу между внешним и внутренним кварталом. Там уже не сплоховали — люди Дома Крайслеров нашли место, где он остановился, подождали до ночи и захватили спящего. Теперь можно не волноваться за наши жизни. И еще — аккуратнее подходить к варке зелий, потому что есть очень показательный пример нарушения закона и ответственности.

А теперь настало время настоящего сюрприза.

Шагаю по вечерней улице, ощущая, как прохладный воздух обдувает лицо. Сумерки постепенно сгущались, и в небе уже зажглись первые звезды. Вскоре в вдали улицы показались огоньки знакомого гостевого дома.

Я постучал в дверь.

— Кто? — тревожно отозвалась мама.

— Китт.

Она открыла дверь, радостно заулыбалась при виде меня.

— Здравствуй. Я закончил… — тут осекся. Прозвучало как «граф построил город», «царица выиграла войну», «Путин дал денег». Сразу поправляюсь, — мы закончили с работой, так что можем возвращаться. Давай помогу с вещами…

Когда мы покинули гостевой дом, ночь уже полностью вступила в свои права. Луна освещала дорогу мягким светом, и мы шли молча, слыша лишь наши шаги по каменной мостовой. Мать иногда украдкой смотрела на меня, но ничего не говорила.

Когда мы подошли к нашему району, я остановился и повернулся к ней.

— Закрой глаза, мама.

— Обязательно? — спросила она, но послушалась.

Я осторожно повёл её за собой, открыл калитку и провёл за руку во двор. Затем мы остановились перед домом.

— Теперь открывай.

Мать открыла глаза и замерла, затаив дыхание. Перед ней стоял тот же самый дом, в котором она жила последние полтора десятка лет, но сейчас он выглядел совершенно иначе.

Она сделала шаг назад, прикрыла рот рукой и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Это… это какой-то сон! Китт, сынок, поверить не могу…

Её глаза заблестели от выступивших слёз.

— Нет, мама, это не сон, — сказал я с улыбкой. — Ты заслуживаешь лучшего. Теперь у нас есть дом. Настоящий дом.

— И когда я успела заслужить такое счастье, такого сына… — всхлипнула мать.

— Мам, ты его вырастила. Всё будет хорошо. Ты заслуживаешь лучшего.