На всякий случай я держался от Галины на безопасном расстоянии и поближе к двери. Кто знает, вдруг эта любвеобильная дамочка решит кинуться мне на шею. Вовек потом не отмою пятно с репутации.

Хорошо хоть, что худшие опасения не подтвердились. Вроде не было у Медведева никаких отношений с дочкой Брежнева. Напрасно я испугался — это был просто пьяный бред.

Галина Леонидовна опустила голову, почти уткнувшись подбородком в грудь. Волосы плотной занавеской закрыли лицо, свесились черными буклями на белое пальто из тонкой шерсти. Один в один сцена из кинофильма «Вий», того, старого, с Куравлевым в роли Хомы Брута. Вот только глядя на Галину, непонятно, то ли она будет восставшей из мертвых панночкой, то ли сейчас прогудит: «Поднимите мне веки!».

Все-таки прогудела хрипловатым низким голосом:

— Подняться помоги мне… слышишь? Отведи домой… — и тут же, без перехода, нежным голоском маленький девочки: — Володя… спаси меня… я гибну…

— Вы уже погибли, Галина, — ответил ей печально и тихо.

По человечески мне ее было жалко. Я сочувствовал этой несчастной женщине, которую все называли кремлевской принцессой. Представлял ее одиночество и несвободу при таком отце. Но… положение обязывает, как бы банально это не звучало. И потом, есть невидимая черта, заступив за которую, человек уже не может вернуться к нормальной жизни. Личность Галины Брежневой необратимо изменилась под воздействием алкоголя.

С улицы послышались голоса. Я отошел от двери, пропуская в домик охраны двоих сотрудников. Следом за ними вошел Юрий Чурбанов.

— Пойдем, Галя, — сказал он, но к жене близко подходить не стал. Видимо, опасался получить еще одну пощечину.

— А ты кто? Какая я тебе Галя? Пошел вон! — еще пыталась буянить Галина, но сил уже никаких не имела, тело ее не слушалось.

Ребята из охраны осторожно взяли Галину Леонидовну под руки и вывели на свежий воздух. У домика охраны уже стояла специальная скорая. Оперативно действует Чурбанов. Видимо, научился за годы брака с дочерью Брежнева, привык.

Чурбанов помог загрузить супругу, сам уселся рядом с кушеткой. И скорая, из которой слышался пьяный рев и ругань Галины Брежневой, уехала.

Понятно, что врачи кремлевские, и повезут Галину Леонидовну не в Кащенко. И курс лечения ей будет организован по высшему разряду.

Я вернулся в комнату. Там мощно пахло перегаром. Распахнул окна, чтобы проветрить помещение. Бросил пустую бутылку из-под шампанского в мусорное ведро. Присел на диван, вытянул ноги, откинул голову на спинку. Все таки тяжело с пьющими людьми. Вдруг невпопад вспомнил тещу с «забродившим соком» и стало смешно.