— Дурочка. Это у меня порода такая. Отец вон, тоже с молодости лысый. У меня хоть что-то на голове есть.

Мы забывали о времени. Разговаривали, пока медсестра не выгоняла меня со словами: «Время посещений давно закончилось!».

А спустя примерно неделю появились результаты моей «экспериментальной психотерапии». Я сам был в шоке, когда лечащий врач Светланы — Михаил Давыдов сказал мне:

— Впервые такое наблюдаю. Неоперабельная опухоль, которая уже дала метастазы, вдруг сократилась! Мы еще понаблюдаем в течение месяца. Проведём консилиум. Но я, несмотря на случившееся чудо, все-таки рекомендовал бы оперативное вмешательство. Чтобы исключить рецидив.

У меня получилось! Светлана будет жить! Скоро она и сама не сомневалась в этом. С каждым днем она чувствовала себя всё лучше и лучше.

По дороге из больницы я иногда становился в небольшую очередь у автоматов с газированной водой. Как когда-то в детстве, бросал в прорезь на красном боку автомата трехкопеечную монету. Потом ждал, когда польется тоненькая струйка коричневого сиропа, следом зашипит сильным напором газировка. Брал стакан и не спеша, смакуя, по глотку, пил самую вкусную газировку в мире.

Мимо шли люди. Я смотрел на них и думал, что ностальгия никогда не оправдывает себя. Возвращаясь в давно покинутые места, люди обычно испытывают разочарование. Потому что ностальгия — это тоска не по географическому положению. Это тоска по времени, а в него невозможно вернуться. Мне повезло — я вернулся во времена своей счастливой молодости. И стоя вот так, со стаканом газировки в руке, просто смотрел на лица людей. Они были точно такими, как на старых фотографиях. Спокойными, открытыми, улыбчивыми. Для счастья им не нужны были брендовые шмотки, крутые тачки. В этом времени деньги не решали всё, и фраза: «Ничего личного, просто бизнес», появится ещё не скоро.

Лица окружающих казались наивными. Через какие-то двадцать лет у этих добрых людей украдут их страну. Обменяют на ваучеры. Заберут за бумажки, как когда-то конкистадоры выменивали у индейцев золото в обмен на бусы и зеркальца.

И становилось так обидно за наш обманутый народ… Мне хотелось, чтобы эта страна, где с детства каждый верил в то, что добро всегда побеждает, не исчезла с карты мира. Я же многое могу! Людей от рака практически исцеляю. Может смогу спасти и нашу Родину? Интересно, каким бы стал Советский Союз, если бы не Горбачёв с его перестройкой?

Погружаясь в повседневность, я всё реже и реже вспоминал о двадцать первом веке. Реальность напомнила о себе десятого сентября, в день смерти Мао Цзэдуна.