Я усмехнулся. Белла не сядет. Её расстреляют. Причём, настолько поспешно, что большинство своих контактов она унесет с собой в могилу. Кто-то в высших эшелонах очень боялся, что Белла заговорит. А вот кто именно, так и не выяснили. Я вспомнил об обнаруженном в квартире Галины Брежневой наблюдателе.

— Когда я нашёл у Галины Леонидовны в квартире наблюдательный пост, Нефедов упоминал о человеке по фамилии Урнов, Андрей Юрьевич. Вы о нём что-то знаете? — спросил я генерала Рябенко.

— Нефедов умер. Прямо в автозаке. Не довезли до Лубянки. — Александр Яковлевич нахмурился. — Не удивлюсь, если ему «помогли» умереть.

Я в ответ только хмыкнул. Вот я тоже не удивлюсь! Нет человека — нет проблемы. Теперь формально поставят кому-нибудь на вид, назначат «мальчика для битья». А значит, найти организатора вряд ли получится.

— А Урнова ты не трожь. Даже не думай ничего плохого о нём. Андрей Урнов нормальный мужик, я с ним давно знаком. Не скажу, что друзья, но приятельствуем. Иногда пересекаемся.

Рябенко внимательно посмотрел на меня и добавил:

Взаимовыгодно пересекаемся. Гарантирую, он к наблюдателю в квартире Галины не имеет никакого отношения.

Несколько секунд генерал молчал, не сводя с меня пристального взгляда. Я слышал мысли, роящиеся в его голове: «Слишком много знает парень, не по чину. Только не могу понять, откуда?»

Ещё не хватало, чтобы он начал меня подозревать.

— Не хочу, чтобы вы перестали мне доверять, — я говорил совершенно искренне. Но хотел при этом дать человеку приемлемую для него картинку. — Служба мне нравится. Леонид Ильич для меня вообще как родной человек. А то, что я нечаянно угадал с датой смерти Мао и фамилией предателя Беленко — это действительно увидел во сне. После аварии что-то с мозгами случилось. Будто что-то щелкнуло. Говорят, на фронте подобные случаи бывали.

— Слушай, а ведь действительно! — Рябенко даже обрадовался такому объяснению. — Со мной служил водитель. Петром звали. С Урала парень. Представляешь, попали мы с ним под обстрел. Я-то ничего, отделался парой царапин. А его взрывной волной отбросило, потом ещё сверху землей присыпало. Вытащил его. Ни одной царапины на нем не было. Контузило, конечно. А потом, как он в себя пришёл, у него способности открылись. Посмотрит Петя на человека — и точно скажет, мол, сегодня погибнет. Сначала он пытался людей предупредить, а всё равно шли в бой и гибли. От него шарахаться в конце концов начали. Кому приятно о своей смерти заранее знать? Так что я тебя понимаю.

— Так, а с Петром-то этим что потом случилось? — спросил я.