Я профессионально выцепил главное из текста и зачитал вслух:

— «Как нам сообщили, концерт состоится четвертого июля». В день независимости США?

— Зрите в корень, Владимир Тимофеевич, — председатель КГБ усмехнулся, но как-то невесело. — Кто дал команду напечатать эту заметку шестнадцатого июня в «Ленинградской правде», никто не может вразумительно ответить. Но ссылаются на ТАСС. Вам бы лучше поехать разобраться. Романов может наломать дров. Времени осталось мало. К сожалению, о ситуации доложили только сегодня. Наши коллеги из Ленинградского комитета уже провели большую проверку. Однако вопрос надо решить. Подготовка к концерту действительно идет. Фуры с оборудованием музыкальных групп стоят на границе с Финляндией. На Дворцовой площади уже начали монтировать сцену. Мне бы хотелось услышать ваш анализ ситуации. Как по вашему мнению, Владимир Тимофеевич, будут развиваться события?

Я по прошлой жизни знал о том, что случилось в Ленинграде четвертого июля тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. Причем слышал о тех событиях от непосредственного участника. Тогда я был Владимиром Гуляевым и служил в армии последний год. В семьдесят девятом один из молодых, недавно надевших сапоги, был родом из Питера. Он рассказывал много интересного о жизни в Питере и о волнениях после отмены концерта в том числе.

Никакой политической подоплеки в них не было, протесты самоорганизовались буквально за какой-то час после объявления об отмене мероприятия. Просто молодежь была оскорблена наглым обманом. А народу собралось много, тысяч десять-пятнадцать, не меньше.

Салага с удовольствием рассказывал:

— Там дворцовая площадь вся была забита людьми. Вы представляете, что такое Дворцовая площадь в Ленинграде? Так вот там яблоку негде упасть было. Но давки не было, как-то сами порядок поддерживали. Потом кто-то залез на колонну, ну… знаете, где ангел стоит с крестом? — пояснял он нам. — Стал кричать, что нас Битлов лишили, Лед Зеппелин лишили, теперь вот Сантаны лишили. Народ стал скандировать: «Сан-та-на! Сан-та-на!». Какой-то комсомолец вылез, пытался всех организовать и возглавить, но его быстро согнали. А потом все вышли на Невский. Народ на нас из окон таращился. Бабки с кошелками в стены вжимались. А мы пели: «Харе Кришна, харе Рама»… — и говорил он это с таким упоением, вспоминая тот небольшой миг свободы, единства, единения…

Я вздохнул, Удилову об этом точно не стоит рассказывать. Поэтому предложил такой вариант:

— Романов в народе очень непопулярен. Да что там деликатничать, его не просто не любят, а даже, пожалуй, ненавидят. Серьезный раздражитель для людей. И, скорее всего, он отменит концерт. Я не удивлюсь, если уже позвонил в Лондон и отозвал наших специалистов, которые должны были заниматься урегулированием правовых вопросов. Контракты, так понимаю, еще не подписаны?