— Вадим Николаевич, поездка займет выходные, поэтому на организации работы это никак не отразится, — поспешил уверить его.

— Вот и хорошо, — сказал Леонид Ильич и попросил:

— Будете выходить, попросите Черненко пройти в кабинет.

Мы с Удиловым встали, попрощались с Генсеком.

— Какие сейчас планы? — поинтересовался Удилов, когда шли к машине.

— Семью встретить надо. Сегодня днем возвращаются с Крыма.

— Хорошо, как освободитесь, сразу поднимитесь к мне. «Сережа, я выйду на Лубянке», — сказал он водителю, — а ты отвези Владимира Тимофеевича на Курский вокзал, и потом, как доставите семью домой, сразу в Комитет.

— Будет сделано. Вадим Тимофеевич, — ответил водитель.

На Курском вокзале было не протолкнуться. Летом южное направление было очень востребовано. Люди ехали из душной Москвы на море, с Юга возвращались загоревшие отпускники. Горячие кавказские мужчины грузили на тележки носильщиков коробки с фруктами. Сейчас, когда официально разрешили мелкую торговлю, гостей из Армении, Грузии и Азербайджана было особенно много.

— Поезд «Севастополь — Москва» прибывает на первый путь, — раздалось из динамиков.

Из вагонов хлынул людской поток. Почему-то думал, что Света сообразит подождать меня в вагоне, но нет — появилась в тамбуре, толкая перед собой тяжелый чемодан.

Подхватил багаж, не в силах удержаться от упрека:

— Светлана, тебе нельзя поднимать тяжелое!

Другой рукой подхватил жену, поставил рядом с собой. Следом показалась Леночка. Она прыгнула прямо из тамбура с визгом:

— Папка, лови!

Поймал, подкинул в воздух, как-то мимолетом отметив, что степень ее доверия ко мне безгранична.

— Папа, возьми чемоданы, — услышал голос Тани.

Отпустил младшую, взял два небольших чемоданчика и протянул руку Татьяне.

— Благодарю, я сама, — и старшая дочь чинно спустилась по ступеням, придерживая рукой широкий подол яркого летнего сарафанчика.

— Девочки, как я по вам соскучился! — сказал я, не в силах отвести взгляда от жены.

На ней было просторное платье в мелкий голубой цветочек, с широким атласным поясом под грудью — покрой, скрывающий и в то же время подчеркивающий ее положение. Она загорела под крымским солнцем, волосы стали чуть светлее.

— Ну что, домой? — я подхватил багаж, но Таня забрала свой чемоданчик.

— Я сама, не маленькая же, — и пошла вперед, важная, даже, пожалуй, чопорная.

— А я маленькая, маленькая! Мне нравится, чтобы меня на ручках носили! — и она вприпрыжку побежала за сестрой.

А девочки сильно выросли! Таня и так-то тоненькая, сейчас вообще казалась невесомой. Светлые волосы заплетены в тугие косы, уже почти достают до пояса. Она несла свой чемодан с видом взрослой девушки. Надо же, ей скоро тринадцать! Я усмехнулся, тут впору сказать: «Как быстро растут дети».