У себя в купе вытянулся на постели и закрыл глаза. Все, до утра сплю. Галина Брежнева верно сказала, завтра предстоит сумасшедший день.

Мечты, мечты — отдохнуть не получилось. Я только хотел встать, раздеться, как в дверь постучали. «Еще ни один мужик не смог устоять передо мной, и этот не исключение. Особенно, если у него такая тусклая жена», — донеслись до меня мысли Виктории.

Я усмехнулся. Что все эти «эффектные и неотразимые» так думают о моей Светланке? Она куда красивее их всех, вместе взятых. Та же Виктория Суханова. Вроде бы лицо — хоть картину с нее пиши, а какая-то темнота просвечивает.

Я открыл дверь и пригласил актрису войти.

Она уже переоделась, довольно легкомысленный халатик, явно на голое тело. Почему-то вспомнил Никулина с его бесподобным: «А точно такой же, только с перламутровыми пуговицами есть?» — и рассмеялся.

Виктория не растерялась.

— Поделитесь, что вас так развеселило, товарищ генерал? — она прошла к диванчику, села так, чтобы полы халата открыли ноги до бедра. — Или, можно называть вас Владимиром?

— Если разговор будет доверительным, то можете звать Володей, — разрешил ей, усаживаясь напротив.

— А вам можно доверять? — томным голосом поинтересовалась красавица.

Я мысленно ей аплодировал — мастерица экспромта. Но и я не лыком шит, ответил ей в тон:

— Разве кто-то сможет причинить вред такой красивой женщине? Я уверен, что каждый мужчина мечтает причинить вам пользу.

— «Причинить»? — переспросила она и подумала: «А ты не так прост, зайчик».

Я едва не рассмеялся, «зайчиком» меня еще никто не называл, никогда. Даже мысленно!

Виктория смотрела на меня таким взглядом, что любой другой на моем месте уже бы валялся в ногах, вымаливая хотя бы поцелуй. Эх, вика, Вика, у меня задача посерьезнее твоей: мне надо разговорить тебя так, чтобы ты вслух ничего не сказала, но подумала обо всем, что мне нужно узнать. В частности, когда придет груз Георгадзе.

Я нажал на кнопку вызова. Через пару минут в двери постучал проводник.

— Входите! — пригласил его и сразу сделал заказ:

— Даме шампанского и?..

Вопросительно посмотрел на Суханову.

— И шампанского, — продолжила она и рассмеялась — низким, грудным смехом.

Проводник почему-то покраснел. Щеки его приобрели тот же оттенок, что и околыш его фуражки.

— Мне сто граммов коньяка и что-нибудь закусить. Сыра, колбасы. Да, лимончик не забудьте порезать, — продиктовал заказ и незаметно положил под язык таблетку, благо, заранее приготовил ее.

Виктория не обратила внимания на мое движение, она строила глазки проводнику, тот не мог сдвинуться с места. «Как кобра смотрит, — думал он. — Когда в Узбекистане служил, также замер перед змеей».