Сразу после обеда подтянулась съемочная группа. Камеры на штативах, на плечах операторов, на кране — для съемок сверху.

Галину Брежневу я увидел уже перед самым концертом. Она стояла в гримерке и о чем-то мило беседовала с Аллой Пугачевой. Наша советская прима улыбалась, и я невольно обратил внимание на щербинку между передними зубами певицы. От этой изюминки Алла избавится очень скоро, а вот от скандального характера — никогда.

Я поговорил с Богомоловым, подождал, пока Галя закончит разговор. Как только она покинула гримерку Пугачевой, подошел к ней — почти одновременно с Викторией.

— А где Наталья? — Галина Леонидовна поднял одну бровь. — Что-то я не понимаю, неделю ныла про концерт и не пришла.

— Она с Видовым поругалась. Приревновала опять к кому-то. Тот устроил скандал, — Виктория закинула голову и рассмеялась. — Так что, Галочка, мы с тобой вдвоем.

«Было бы кого там ревновать, в постели Видов куда хуже, чем на экране. Примитивный самец», — подумала злейшая подруга и довольно усмехнулась.

— Галина Леонидовна… — начал я, но она меня перебила:

— Володя, мы с тобой знакомы лет сто, уж ты-то хоть можешь без этого официоза? — и она скривилась.

— Хорошо, Галина, Виктория, вы концерт смотрите отсюда. От телохранителей ни на шаг, — я постарался донести до женщин всю серьезность моей просьбы, но с Галей — что об стену горох.

— Задолбали уже эти телохранители, скоро на унитаз рядом будут садиться, — и она сердито посмотрела на Богомолова.

Тот стоял с непроницаемым лицом, мысленно сканируя обстановку.

— И все-таки, Галина, я очень прошу вас сегодня обойтись без эпатажа, — сказал с нажимом, но в ответ дочь Брежнева только легкомысленно фыркнула.

— Владимир Тимофеевич, можно вас на пару слов? — ко мне подошел Марсель.

— Что случилось? — я отошел в сторону.

— Из Москвы звонили, Сахаров сбежал, — доложил Азимов.

— Интересно, как он мог уйти? — я удивился, сбежать от матерых оперов наружки — это из области фантастики.

— Не поверите, связал простыни и вылез по ним на улицу. Сказали, чтобы мы были наготове — вероятнее всего, едет в Ленинград.

— Хорошо, Марсель. Задача прежняя — не допустить беспорядков, — я хотел, было, вернуться к Галине Леонидовне, но Марсель уточнил:

— К Джоан Боэз его не пропускать?

— Да почему же, пусть идет, — я пожал плечами. — Думаю, его ждет неприятный сюрприз.

Пока мы говорили, начался концерт. Зрелище было ярким, публика благодарной. Овации, восторженный рев толпы. Даже присутствие милиционеров не смущало молодежь, получившую, по сути, подарок — популярных западных исполнителей. Наших артистов принимали тоже очень тепло, особенно Пугачеву.