— Бандитов говоришь? — задумчиво произнес Сахаров. — Так получается твой папа был милиционером?

— Да. В уголовном розыске сразу после Гражданской.

— А как папу твоего звали? — спросил Сахаров.

— Максим Евгеньевич Ермаков.

При упоминании фамилии моего отца, лицо товарища милиционера Сахарова вытянулось и стало каким-то трагически-торжественным.

— Так ты что получается сын Максима Евгеньевича?

— Да, получается так, — спокойно подтвердил я.

— Вот тебе и офсайд, — сказал Сахаров, откладывая перьевую ручку в сторону.

Я посмотрел на товарища милиционера с недоумением, что он хочет этим сказать.

— Я ведь отца твоего хорошо знал, — голос Сахарова заметно смягчился. — Работать мне с ним не доводилось. Юн я был тогда для работы с такими зубрами, но видеть и общаться посчастливилось. Твой отец легенда уголовного розыска. А ты, наверное, ничего такого о нем не знаешь?

Я отрицательно помотал головой. Вот уж точно новый поворот. Кто бы мог подумать о таком развитии событий.

Я, конечно, знал, что мой отец был значимой фигурой в уголовном розыске, но это так давно было. К тому же мама ничего мне такого про него не рассказывала. А вот передо мной сидит человек, который знал его лично и, судя по тону, восторгался им.

— Ладно. Будет еще время. Я потом тебе расскажу. Кто бы мог подумать, сын Максим Евгеньевича, вот это да. Ребятам расскажу, не поверят. Бывает же, — бормотал он, макая перьевую ручку в чернильницу непроливайку. — Рассказывай давай, зачем ты к фотографу ходил?

Теперь уже разговор напоминал не допрос, а участливую дружескую беседу.

— Я иногда заходил к Федору Степановичу посоветоваться. Мне нужно было взрослое мужское мнение. Сами понимаете, отца у меня нет…

— И по какому вопросу тебе потребовалось мнение сейчас? — тут же спросил Сахаров.

Надо было отвечать быстро, а я не знал, как правильно ответить. Нельзя же рассказывать всю правду про платок, иначе у нас его отберут, и мы не раскроем его секрет. Но и врать старому товарищу моего отца не хотелось. Пришлось придумывать что-то среднее между правдой и ложью.

— Федор Степанович любил разные головоломки и шифры. И я хотел с ним посоветоваться относительно одного шифра, который мне встретился в одной книги.

— Очень любопытно. И что это за шифр? — вцепился в информацию товарищ милиционер Сахаров.

Ну что он за ищейка такая. Дали кусок палки, так ухватил и теперь не отцепиться. Надо стряхнуть во чтобы то ни стало.

— Мы в журнале «Пионер» вычитали детективную загадку. Дан носовой платок, на нем в квадратную форму вписаны специальные символы в виде иероглифов. В этом квадрате зашифровано послание. Мы все бились, бились над разгадкой, но никак не смогли найти ответ. Вот и решили, может Федор Степанович поможет, — решил я пойти в ва-банк.